Какого цвета убийство?

Его плечи поникли, голову он подпирал ладонью. Никогда еще морщины на лице не казались такими глубокими.

– Ты девочка, – ответил он.

– Какое это имеет значение?

– Ты не понимаешь.

– Так объясни мне, – сказала она.

И он рассказал ей все. Не колеблясь не секунды, чего можно было бы ожидать в такой ситуации. Словно разом снялись все барьеры. Он объяснил, в чем суть их деятельности, на чем фирма зарабатывает деньги, за счет чего он все эти годы содержал семью. Как выглядит конкуренция, каков потенциал на будущее. Когда он закончил, она поднялась и подошла к отцу. Встав на колени, обняла его. Он не плакал, просто был еще более молчалив, чем обычно.

– Ты девочка, – снова повторил он.

Из его рассказа она поняла примерно половину и догадывалась, что придется задать ему множество вопросов. Несколько мгновений осмысляла, что за всем этим стоит.

– Я тебя не разочарую, – прошептала она.

И он согласился. Она сможет занять место брата.

Противоречивые чувства переполняли ее. Горе от гибели родного человека. И счастье по поводу того, что другой родной человек в конце концов признал ее. И она его никогда не предаст.

Глава 89

Дул теплый ветер. Солнце светило ярко, даря надежду всем, кому она была нужна. Люди вокруг Фредрика казались радостнее, чем обычно. Жители Стокгольма шагали легко и непринужденно, очнувшись после долгой зимы. Сам он впервые за много месяцев был в хорошем настроении. Когда же темная тень легла ему на душу? Вероятно, когда он обнаружил мертвого кота. До этого момента он не воспринимал все всерьез. И скоро весь этот кошмар останется позади. Он прошел через чистилище и выбрался по другую сторону. Он закончил работу и имеет шансы выжить. И защитить свою семью.

Биография Лукаса Свартлинга лежала в портфеле. В ней история подавалась именно так, как желал заказчик. Фредрик был уверен: ему удалось найти баланс между правдой и вымыслом. Еще раз перечитав все, он остался доволен результатом. Он изменил достаточно имен и названий мест, чтобы Свартлинг мог смело утверждать – повествование вымышленное.

Три сотни исписанных страниц – шрифт Times New Roman, кегль 12.

Единственное, что сейчас занимало сознание Фредрика, – Юханна. Сейчас он получит ее назад. Обнимет и вернет домой. Пока писал, он отгонял от себя все черные мысли о том, что могло произойти с ней, но теперь все они навалились на него разом. Если хотя бы один волосок упал с ее головы, он…

Боже. Что?

Он – посредственный журналист-фрилансер среднего возраста и средней упитанности, никогда не поднимавший руку на другого человека. Вряд ли он, достав из-за пазухи обрез, а из кармана гранату, кинется в бандитское логово, чтобы освободить свою дочь. В действительности он будет покорно стоять тут, на углу улицы, как ему сказали, и молчать в тряпочку. В ту ужасную «ночь Lagavulin» он доказал, что его может сбить с ног один-единственный телефонный звонок.

Фредрик стоял на углу улицы в центре города, каждые пять секунд переступая с ноги на ногу. То и дело проводил рукой по волосам, вытирал вспотевшие ладони о брюки. Ну где же они? Где же ты, Юханна…

Перед ним резко затормозил «Кадиллак». Шины прошуршали еще сантиметров десять по гравию, оставшемуся на проезжей части с зимы. Фредрик отскочил в сторону – он не заметил, как подъехала машина. Опустилось боковое стекло.

– Запрыгивай, – проворчал Жигарра и открыл заднюю дверцу.

На Бобби была темно-красная куртка, под глазами наметились мешки. Маленькие черные глазки смотрели еще злее, чем обычно. Напротив него сидел Лукас Свартлинг. У него вид был пободрее. Когда журналист уселся, в машине стало тесно.

– Плохо спал? – спросил Фредрик Жигарру.

Тот смерил его взглядом с совершенно каменным лицом, не говоря ни слова. Когда журналиста уже прошиб пот, гангстер произнес:

– Вот уже неделю гоняюсь за внедренным агентом, так что настроение так себе.

– Нашел его?

Жигарра не ответил и отвернулся к окну. Автомобиль медленно катился в плотном потоке движения.