Какого цвета убийство?

Чем сейчас занимается Габриэль? Об этом Фредрик не имел ни малейшего понятия. Может быть, он действительно сел на хвост главному боссу? Возможно, Фредрику как раз дадут задание это выяснить, чтобы получить назад Юханну? Он читал про мафию. Она никогда не отпускает людей. Но мог ли Стен-Инге похитить Юханну? Поступить так с собственной внучкой? С другой стороны, для него это как раз плевое дело: девочка сама бы потянулась к дедушке.

Фредрик крался по дому в поисках хоть каких-нибудь следов. На лестнице по пути в комнату Мартины он остановился и стал разглядывать фотографии, аккуратно развешанные по всей стене в одинаковых рамочках. Вот мать и отец Мартины. И она сама в детстве, с игрушками, на санках, в школе… Одни снимки были сделаны членами семьи, другие – явно из фотоателье.

На одной из фотографий Стен-Инге гордо стоял с крупной рыбиной в одной руке и удочкой в другой. Этот снимок Фредрик не раз видел раньше, но всегда рассматривал только рыбу. Теперь, взглянув на тестя, он осознал, что ответ все это время находился прямо у него под носом. Глаза его открывали все, что нужно было знать, – целеустремленные, непоколебимые, жесткие. Фредрик понял, что это и есть настоящий Стен-Инге. Не папа Мартины, не «деда» Оскара и Юханны.

Если ему чего-то захочется, он обязательно это получит.

Что Фредрику на самом деле известно о детстве своей жены? Они учились в одном классе, но он никогда не задумывался о том, что происходит у нее в семье. Ее мать довольно рано умерла, а больше он почти ничего и не знал. Казалось, вся ее семья – это папаша Стен-Инге.

Фредрик поднялся еще на несколько ступенек и остановился у другой фотографии. Вечеринка в саду. Куча народу. Несколько мужчин окружили его тестя – словно они его охранники.

Фредрик немного перевел взгляд и замер.

Да ведь это…

Ему вспомнился ужин дома у Мартины в самом начале их знакомства. Множество солидных людей, вращавшихся вокруг господина Стена-Инге Юханссона. Фредрик всегда думал, что это просто его деловые знакомые. На самом же деле все они находились там совсем по другой причине.

Он провел кончиком пальца фото, оставив едва заметный отпечаток на стекле рамки.

Мужчина был гораздо моложе, у него не было бороды. Одет в строгий костюм и килограмм на двадцать стройнее… Но, черт подери, это точно он!

Глава 91

– Ты что, поселился тут у нас? – спросил Хельмарк, глядя на Алекса.

Тот пожал плечами.

– Я подумал, что могу пригодиться.

Они втроем обедали в столовой здания полицейского управления. Алекс придумал повод, чтобы заглянуть к Нине на работу. Дежурный начал ворчать, что он то и дело тут околачивается, хотя не внесен в официальный список посетителей. Пришлось сделать несколько звонков, чтобы его пропустили.

– Стало быть, Юнас Роос сменил фамилию, – сказал Алекс.

Комиссар вытер губы и проговорил:

– Он, должно быть, стеснялся свой банальной скучной фамилии.

– Магнуссон, – пояснила Нина. – Фамилия как фамилия.

– Но ведь не все, у кого фамилия оканчивается на «сон», ее меняют? – проговорил Алекс и отставил тарелку. Больше он не в состоянии есть эту безвкусную отбивную.

Внезапно его осенило.

– Слушай, а что, если мы не можем найти твоего брата, потому что ищем во всех гостиничных реестрах на фамилию Хельмарк? Вдруг он использует другую фамилию? Юханссон, например. Ведь это фамильное имя Мартины?

Хельмарк приосанился.

– Здесь есть рациональное зерно. Но это – следующий вопрос на повестке дня. Сперва я хотел бы услышать, как обстоят дела с финансами у семейства Роос.

– О’кей, – сказала Нина. – Я откопала несколько любопытных фактов. Мари Роос владеет огромным капиталом – сотнями миллионов.

Комиссар негромко присвистнул. Пара человек в столовой обернулась.

– Так уж и сотнями? Во множественном числе?

– Смотря как считать. С учетом инвестиций, недвижимости и заграничных счетов выходит что-то около миллиарда.

– Миллиард! – Габриэль Хельмарк, выходец из простой семьи, где к людям с деньгами относились подозрительно, просто не мог представить себе такую сумму.

– Когда я посмотрела списки акций компаний, которыми владеет семья, и сопоставила их с нынешними биржевыми курсами, сумма оказалась еще больше. Кроме того, во владении Мари несколько домов и квартир в разных частях Стокгольма. Кадастровая стоимость сто миллионов. Но рыночная цена может быть в пять раз выше – я даже не представляю себе сколько.

– А если ее вдруг убьют, кому достанутся эти деньги? Юнасу? Если это не мотив, то я уж не знаю, что это тогда.

Нина покачала головой.

– Между ними заключен брачный договор. Если она умрет, он получит пятьдесят миллионов крон единовременно.

– А при разводе? – спросил Алекс.

Нина загадочно улыбнулась.

– Ничего.

Несколько мгновений они смотрели друг на друга. Затем Хельмарк проговорил:

– Ничего не сходится. Я помню Юнаса со школы как слабака, и сейчас он показался мне таким же слабаком. Убить Юнггрена, Аксберга, потом жену за пятьдесят миллионов… Не сходится. Этот пухлый слюнтяй даже голубю шею не свернет. Впрочем, он может кого-то нанять…

– Что, если два первых убийства были прикрытием? – спросил Алекс.