Какого цвета убийство?

Начальник поднялся и протянул руку комиссару.

– Отлично сработано, Габриэль! Надеюсь, теперь министерство оставит нас в покое.

Хельмарк тоже поднялся и пожал начальнику руку в ответ.

Она уже заплатила? Нет, о таком варианте он не подумал. Но ведь тогда убивать Юнаса не стали бы? Или…

Он уставился на дверь, когда та закрылась за полицмейстером Ульвгреном.

Действительно ли они владеют полной картиной?

Все указывает на Жигарру. Доказательства неопровержимы. Отпечатки пальцев на винтовке принадлежат ему. В машине обнаружили два волоса, тоже его.

У него нет алиби. Он обученный снайпер. Может достать себе любое оружие. Известен своей беззастенчивостью и цинизмом. Заносчив до предела – такой, каким казался Хельмарку отправитель писем. Разве что не так умен для подобных сочинительств.

Все совпадало. Ладно, совпадало на 98 %.

На первом допросе Жигарра был в ярости. Вел себя совсем не так, как обычно поступают эти парни. Те просто молчат на допросах и суде, чтобы их не обвинили во лжи. Некоторые категорически заявляют, что ничего не помнят. Они готовы отсидеть свой срок, но помогать правосудию не собираются.

Однако Бобби Жигарра рвал и метал. Это тактика или проявление характера? Он кричал, клялся и заверял, что совершенно невиновен, что кто-то его засадил, что он все выходные провел дома, трахаясь с малолетками. В квартире у него побывало не менее пяти девах одновременно, и все они якобы в состоянии подтвердить, что он не мог находиться на месте убийства.

Уставившись на него, Хельмарк спросил фамилии девушек. Троих из них Жигарра помнил по имени. Когда его брали, в квартире находились Марья и Яна. А еще есть одна по имени Силья. Юные создания, которых обманом заманили в Стокгольм из Прибалтики. В задачи Бобби входило ввести их в их новую роль, подготовить к карьере проституток, сломить их волю и желание сопротивляться – к этому делу он относился с полной серьезностью. Про двух оставшихся Хельмарк даже спрашивать не стал. Они наверняка подтвердят алиби Жигарры, но любой уважающий себя прокурор камня на камне не оставит от их показаний. Бедным падшим девушкам никто не верит – даже когда они говорят правду.

Вернувшись в свой кабинет после встречи с Ульвгреном, комиссар некоторое время сидел, глядя в стену. Вполне вероятно, они задержали человека, стоящего за тремя убийствами – Клаэса Юнггрена, Рогера Аксберга и Юнаса Рооса. Все трое очень богаты. Всех троих шантажировали. Однако Хельмарка не покидало ощущение осечки. За всем этим ему мерещилось нечто куда более серьезное, чем банальный гангстер-одиночка.

Он закинул ноги на стол и посмотрел в окно. Стекло так и осталось грязным, хотя скоро лето. Надо бы позвать уборщицу.

Алекс Кинг говорил, что человек, организовавший эти убийства, исключительно умен и планирует все до мельчайших деталей. А потом выяснилось, что за всем стоит заурядный громила, к тому же ранее известный полиции. Что ни говори о Роберте Жигарре, каким бы опасным преступником он ни был, выдающегося ума у него не наблюдается. Возможно, сообразителен, но не более того.

«Чертовы консультанты», – подумал Хельмарк.

Вообще-то забавно было бы привести сюда Кинга и устроить ему встречу с Жигаррой. Пусть даст свою оценку. Создаст профиль этого урода. А потом объяснит, как все это понимать.

Пока за окном садилось солнце, Хельмарк размышлял над тем единственным обстоятельством, которое показалось ему по-настоящему подозрительным. Когда они проверили мобильники супругов Роос, в телефоне Мари не оказалось ничего необычного. А вот Юнас отправил сообщением адрес убежища за несколько часов до отъезда. Получатель, разумеется, – незарегистрированный абонент. Комиссар лично спросил Мари Роос, что она думает по этому поводу, но она и сама не понимала. Он ей поверил.

Кстати, и еще. Бобби Жигарра сказал одну престранную вещь…

Глава 103

– Заведи себе надежных соратников, – сказал отец. – Если ты не создашь собственную сеть, рано или поздно у тебя возникнут проблемы с лояльностью. Просто мир так устроен.

Она кивала и соглашалась, но всерьез все это не воспринимала. Пока она платит лидеру организации очень приличную зарплату, ей казалось, что она может все контролировать.