Какого цвета убийство?

Габриэль опешил. То есть этот человек умудрился… что? Потерять дочь? Забыть, что она у знакомых? Да как такое вообще возможно.

– Ты просто уникум.

Фредрик кивнул. Габриэль не мог вспомнить ни одного случая из жизни, чтобы его брат так долго не улыбался. По его словам, все разрешилось наилучшим образом. Тогда почему он не улыбается?

– Что будет с этой твоей биографией?

– Свяжусь с некоторыми издательствами, посмотрю, что скажут. Если повезет, издам.

Комиссар полиции Хельмарк отпил кофе.

– Надо предложить им нечто необычное. То, что в перспективе возбудит интерес всего общества. Горячий материальчик, от которого все обалдеют.

И вот оно – Фредрик чуть заметно улыбнулся.

Наконец-то.

– Я предложу…

Глава 106

Всю свою жизнь он обманывал, предавал и унижал людей. У каждого свои способности. У него – вот такие. Он прекрасно умел манипулировать, подчинять себе и подавлять других. Не то чтобы он этим гордился – просто констатировал факт. Скольких человек он довел до самоубийства, сколько семей разорил. Он даже не подсчитывал. Десятки – мало, скорее – сотни. И не страдал ни бессонницей, ни муками совести.

Все это он делал ради богатства.

Он любил деньги. Их приятно иметь, они дают свободу. Нет, не так. Деньги не дают свободы, они дают ощущение свободы. Это огромная разница. Сейчас его состояние оценивалось в миллиард крон, но до следующего уровня – долларового миллиардера – оставалось слишком далеко. В его возрасте поздновато мечтать о таком.

Однако теперь с беспринципной гонкой за деньгами покончено. Странно, что он должен был дожить до таких лет, чтобы понять: пора менять привычки. Подумать только, он не образумился, пока к горлу не приставили нож. Надо же.

Он заметил женщину, сидящую в машине на другой стороне улицы. Сейчас он пройдет мимо нее, улыбнется ей и посмотрит, улыбнется ли она в ответ.

Он провел рукой по волосам, поправил узел на галстуке.

* * *

Мужчина приближался к ней решительной походкой. Он шел по другой стороне улицы и находился в двух кварталах, когда она заметила его. До ее машины ему все еще оставалось метров двести. Рослый мужчина излучал уверенность в себе. Он был одет в темный костюм и белую рубашку с широким красным галстуком. Ботинки были тщательно начищены, и она сразу поняла, что у него есть деньги. Есть что-то такое в мужчинах с деньгами. По ним это заметно. По осанке, по тому, как они держатся.

Она сняла пистолет с предохранителя. Сегодня ее оружие – «Глок 17», купленный в Америке несколько лет назад. Длиной в девятнадцать сантиметров от задней пластины до мушки, он выглядит вполне внушительно. Это, конечно, не «Смит-энд-Вессон 500», но использовать можно. «Смит-энд-Вессон 500» вывихнул бы ей руку – у него ужасная отдача, к тому же сегодня не стоит задача подстрелить слона.

Примерно сто метров.

Снайпер опустила боковое стекло и положила ствол на край. Она дождется, пока жертва приблизится метров на тридцать, чтобы действовать наверняка.

Мужчина оглянулся через плечо, пересек улицу и направился прямиком к ней. Она не волновалась, зная, что он не смотрит на нее. Или смотрит? Впрочем, без разницы.

Когда все будет сделано, она поедет прямиком в аэропорт. Самолет вылетает уже через два часа. По поддельным документам она отправится в Майами, где будет отдыхать, загорать и пить красное вино.

Шестьдесят метров, уже на ее стороне улицы.

Нет, все же он смотрит четко в ее сторону. Повинуясь внезапному порыву, она улыбнулась ему.

Пятьдесят.

Он улыбнулся в ответ. Эта прощальная игра ее позабавила.

Сорок.

Мужчина провел рукой по подбородку. Будь у него борода, этот жест выглядел бы естественно. Сейчас же это смотрелось странно.

Пора.

Наемница выстрелила между двумя ударами сердца, и на белой рубашке жертвы появилось красное пятно. А на лице так и осталась улыбка, правда, добавилось недоумение.

И тут мужчина поступил ровным счетом так же, как и все остальные.

Упал и умер.

* * *

Впервые в этом году Алекс вышел из дома без плаща – в надежде, что весна пришла, чтобы остаться. В лифте он поправил прическу и в этот раз не чувствовал себя глупо. Может же мужчина поправить пару непослушных волосков, в конце концов? Убрал с пиджака несколько пылинок. Попробовал улыбнуться своему отражению в зеркале. Отлично.

Перед ее дверью он на мгновение прикрыл глаза и сделал несколько глубоких вдохов. Поправил упаковку на букете цветов и приложил палец к дверному звонку.

Нина открыла ему, широко улыбаясь. Она его ждала. Она ему рада.

Теперь все будет хорошо.

Читателю, который добрался до этой страницы