Камикадзе. «Божественный ветер» в истории Японии

Фотография. 3 июня 1945

Младший лейтенант Миякава Сабуро

Фотография. 6 июня 1945

Самураи феодальных времен считали, что в ночь перед боем воин должен хорошо выспаться, так как в битве ему будет необходима светлая голова для быстрого и правильного реагирования в любой ситуации и потребуется больше силы, чем обычно, чтобы победить противника. Используя самовнушение по системе дзэн, воины после принятия основного решения отбрасывали всякие сомнения и размышления о том, что с ними будет, предавая себя высшим силам и воле, независящим от человека, являвшегося с этого момента их орудием, ложились спать и очень быстро крепко засыпали. Точно так же поступали и пилоты-камикадзе, чтобы перед своим последним шагом быть полными сил, чтобы выйти утром на летное поле преисполненными решимости и готовности.

Будни летчиков-камикадзе с почти ежедневными вылетами на задания обусловили выработку специальных обрядов, содержавших элементы прежних самурайских традиций и нововведения, характерные для императорской Японии.

Военнослужащие специальных подразделений авиабазы Тиран и дети

Фотография. 1945

Церемония отправки смертников на задание, если позволяла обстановка (на Филиппинах, в отличие от Кюсю, условий для этого часто не было), обставлялась по возможности торжественно и проводы пилотов в полет осуществляли синтоистские священники каннуси, облаченные в обрядовые белые одежды. Каннуси исполняли типичный для Синто ритуал с жертвованием божествам сакэ, рыбы, фруктов, чтением молитв об удаче акции камикадзе, используя при этом атрибуты национальной религии, в частности, веточки священного дерева «сакаки» и «гохэй» — тонкие полоски бумаги, укрепленные на специальном деревянном стержне.

Во многих случаях все было намного скромнее. Пилоты выстраивались на аэродроме неподалеку от своих самолетов, одетые в летные костюмы, с белыми шарфами на шее и мечами в руках, которые они в обязательном порядке брали с собой в кабины машин, рядом с развевающимися боевыми штандартами соединения. Тут же стояли столы, накрытые белыми полотнищами. На столах были поставлены бутылки или чашки с холодным сакэ и скромная еда, обычно сушеный кальмар и фрукты.

Синтоистские священники, отправляющие базирующуюся на Окинаве 62-ю армейскую боевую группу пилотов-камикадзе в последний полет

Фотография. 31 марта 1945

Обязательной принадлежностью камикадзе, построившихся перед вылетом на летном поле, были наголовные повязки хатимаки (тонкое полотенце или полоса материи), повязывавшиеся поверх шлема летчика. Хатимаки были известны в Японии еще в древности. Их можно увидеть на глиняных погребальных фигурах, носящих название «ханива», эпохи японских курганов «кофун» (300–710 гг. н.э.). Первоначально эти повязки надевали при религиозных действах. Хатимаки и сейчас используют во время синтоистских праздников те, кто несет «микоси» — священные переносные паланкины Синто, а также те, кто занимается тяжелой работой. У средневековых японских воинов они символизировали состояние, при котором человек был готов перейти от обыденности к священности, и их повязывание являлось предпосылкой для вдохновения самурая и обретения им храбрости, решительности и непреклонности действий. Поэтому воины обязательно повязывали их перед сражением. Считалось, кроме того, что хатимаки отпугивали злых духов и усиливали духовные и физические возможности человека. На наголовных повязках камикадзе изображалось восходящее солнце — герб империи, а воины-самоубийцы писали на них воодушевляющие выражения или лозунги, название команд смертников и стихи. На хатимаки одного из камикадзе, улетавшего на последнее задание, специальный корреспондент военной газеты, впоследствии писатель Анава Хироюки, прочел:

Я лечу на небо, к вершинам облаков. Это — моя могила.

Некоторые группы смертников вместе с хатимаки надевали нарукавные повязки, на которых также изображалось восходящее солнце.

Другой принадлежностью многих летчиков-камикадзе были «сэннинбари» (дословно «стежки тысячи человек») — амулеты в виде поясов, на которых 1000 женщин сделали по одному стежку. Солдаты использовали эти амулеты в качестве защиты от пуль врага. Сэннинбари для воинов готовили матери, прося на улицах молодых девушек сделать по одному стежку. У пилотов, вылетающих на смерть, пояса матерей имели ритуальную ценность и служили в последние часы жизни успокоительными талисманами, на расстоянии связывавшими их с родными людьми. В прощальном стихотворении лейтенанта Мацуо Томио было написано: