Камикадзе. «Божественный ветер» в истории Японии

Японские догматы пытались внушить народу, что сила японского духа превосходит силу оружия, что дух выше материи, численности противника и его техники. Генерал Кавабэ Торасиро в одной из своих речей заявил, что японцы до конца войны верили в возможность борьбы с американцами на равных «духом против техники». Такую особенность Кавабэ считал характерной для жителей Японии. По его мнению, психологически не готовых к самопожертвованию европейцев этой силой можно ужаснуть, деморализовать и победить. Один немец, по сообщению Д. Уонера, подтвердил высказывание генерала, заявив, что таким образом может действовать только японский народ. Этот немец, вероятно, разделял официальную точку зрения германского военного командования на использование смертников. Идея применения летчиков-самоубийц в Люфтваффе выдвигалась, но реализована не была. Адольф Штлер считал, что официальные самоубийственные акции не дело нордической расы и белых воинов, а удел азиатов. Ариец обязан был сражаться до конца и уж, конечно, не облегчать своим бесполезным самоубийством действия врага.

Рассуждения генерала Кавабэ и других относительно исключительной силы духа только японцев не должны приниматься безоговорочно. История человечества знает множество осознанных подвигов и примеров самопожертвования ради идеи, сохранения независимости и у других народов мира. Массовый героизм проявили в борьбе с немецко-фашистскими захватчиками советские люди. Советские летчики совершили во время Великой Отечественной войны более 500 воздушных таранов и обрушивали свои самолеты на неприятеля свыше 350 раз. Были многочисленные герои у немцев, англичан, французов, американцев.

После капитуляции Германии немцы были подвергнуты японцами критике за недостаток воинственного духа для борьбы, что и обусловило их поражение. Со своей стороны, они заявили, что у японских военнослужащих он присутствует в избытке.

С практической точки зрения, как считали японцы, высокий воинский дух и пренебрежение к смерти давали воину особую решимость и сосредоточенность на объекте уничтожения.

Конечно, сила духа воина и идея могут дать и сделать многое, но не все. Необходимы были количество и качество, опыт и умение, реалистичное и рациональное мышление и особенно талант стратегов и полководцев. Без этого всякая сила духа становится просто авантюрой, за которую можно дорого заплатить и много потерять, как это показала миру недавняя история войны на Тихом океане.

Многочисленные победы японского духа в XX веке должны были вдохновить воинов Японии на новые свершения. Проигрыш в борьбе и позор плена издавна в Японии считались хуже смерти. Поэтому в прежние времена поражение, в соответствии со средневековыми традициями, всегда влекло за собой самоубийство феодала, его воинов и всех их семей. Сдача в плен не допускалась.

Начиная с периода Мэйдзи, все японцы стали считаться верными подданными императора, принадлежащими ему. Воспитание и обучение того времени (довоенное и военное) постоянно вбивали эту идею в головы людей. Поражение, как и в средние века, должно было обязательно вести к самоубийству верноподданных граждан Японии. Наглядный пример самоумерщвления солдат и гражданских лиц дал Японии Сайпан. В сообщениях газет и радио в конце войны часто сообщалось: «Даже дети понимают, что смерть лучше капитуляции и что американцы будут вести себя так же, как монголы столетия назад». После падения Сайпана советник императора писал: «Почти вся Япония почувствовала, что война проиграна. Остается последнее — совершить массовые самоубийства для императора».

В еще больших масштабах самоубийства военнослужащих и мирных жителей осуществлялись на Окинаве. Один японский пленный — военный медик — объяснял американцам, в чем состоит отличие отношения к смерти японцев и европейцев. В то время как европейцы и американцы считают, что жизнь прекрасна, японцы думают о том, как хорошо умереть. Европейцы, попав в плен, не расценят это как катастрофу, они постараются бежать и продолжать борьбу. Японец сочтет плен трусливым актом, так как для воина-самурая истинное мужество — знать время своей смерти. Смерть — это победа. Серьезно раненный воин должен был убить себя.

Этим рассуждениям созвучна старинная поговорка, распространенная среди самураев в эпоху феодализма и входившая в Императорский рескрипт к солдатам и матросам 1882 года (Гундзин тёкую) — армейский свод правил периода Мэйдзи: «Долг тяжелее горы, смерть легче пуха». В годы войны на Тихом океане это выражение было популярно среди солдат и матросов и расценивалось как выражение абсолютной верности императору (тюсэцу), готовности защищать его. Не случайно за несколько лет войны в плен сдались лишь около 1% японских военнослужащих. Плен расценивался как особое бесчестие, поэтому и к захваченным японцами пленным они чаще всего относились безо всякого сожаления, вплоть до людоедства. Что касается лиц, которые все-таки оказывались в плену, то переживали они этот позор очень болезненно.