Камикадзе. «Божественный ветер» в истории Японии

Храм бога войны Хатимана в городе Камакура

Рисунок автора с фотографии конца XIX — начала XX вв.

Глава 3.ВТОРЖЕНИЕ МОНГОЛЬСКИХ ВОЙСК В ЯПОНИЮ

Подготовка к войне

После прихода в 1260 году Хубилая к власти, в его распоряжении оказалась северная часть Китая, но великому хану хотелось обладать большим. По мнению монгольских правителей, равных Монголии и независимых от нее государств, быть на земле не должно. Эти государства, как считали монголы, не имели права на самостоятельное существование в силу божественной небесной предопределенности и исключительности Монголии. Хубилай еще до прихода к власти планировал завоевание всей Восточной, Юго-восточной и Южной Азии. Как и другие великие ханы, он продолжал придерживаться представления, согласно которому завоевание мира — это исполнение воли Бога. Хубилай продолжил дело, начатое Чингисханом, объявляя все земли принадлежащими себе по божественному праву.

Особое место в перспективах Хубилая занимала Япония. Он хотел, чтобы его империя имела богатую провинцию за морем. Хубилаю приходилось отвлекаться на других претендентов на место верховного правителя Монголии. (Сначала это был его младший брат Аригбэгэ и поддерживавшие его союзники. после смерти Аригбэгэ в 1267 году против Хубилая выступил внук Угэдэя Кайлу со своими сторонниками. До окончательного захвата Кореи было еще семь лет, а до падения Сунской империи — тринадцать, а Хубилай, давно вынашивавший идею покорения островного государства, уже приступил к реализации своих планов.

В 1266 году (по другим сведениям, в 1267 году) Хубилай послал из Кореи на Японские острова полномочных представителей с тем, чтобы склонить военное правительство Камакура к покорности монголам. Хубилай хотел это сделать дипломатическим путем, без использования военной силы, без материальных затрат. Государственное письмо Властителя Великой Монголии (в то время Хубилай еще не был китайским императором, Сыном Неба) адресовалось Королю Японии и было вручено корейским посланникам, направленным в Японию, для передачи верховному правителю страны, расположенной на островах.

Хубилай

Китайская картина. XIV в.

Письмо достигло Японии только в начале 1268 года. Помешала непогода и другие обстоятельства. В ультимативном письме Хубилай требовал от императорского двора и, соответственно, от бакуфу немедленно прислать к нему послов с данью и признать Японию вассальным государством по отношению к Великой Монголии и великому хану. В случае отказа правитель Монголии угрожал японцам военным вторжением и порабощением. Письмо было переправлено в императорский дворец, в город Киото.

На престоле в то время находился 90-й император Японии Камэяма, любимый сын прежнего (88-го) монарха Го-Сага (Госага). Камэяма тогда было девятнадцать лет, и он занимал трон после отречения от престола его старшего брата Го-Фукакуса (Гофукакуса). Письмо вызвало резко негативную реакцию со стороны военного правительства Японии. Послание монгольского владыки и его условия оскорбили, привели в крайнее возбуждение и замешательство двор императора Японии. Началось открытое противостояние двух стран и их правителей. На одном конце этого противостояния стоял Хубилай, 53-летний опытный и талантливый полководец, стратег, многие годы воевавший в Китае, администратор и искушенный в придворных интригах политик, человек тщеславный, навивший себя в один ряд с величайшими властителями мира всех времен и народов. На другом — Ходзё Токимунэ (детское имя Сёдзюмару), восьмой регент рода Ходзё, которому в то время исполнилось всего семнадцать лет, и который только недавно приступил к правлению.

Токимунэ был сыном Ходзё Токиёри, пятого сиккэна клана, и дочери Ходзё Сигэтоки (1198–1261) Гокуро Кудзи. Так как Токимунэ родился в военном роде, он воспитывался в присущих для воина самурайских традициях, обучался воинским искусствам и был горячим поклонником дзэн-буддизма, покровительствовал храмам и священникам, но ни военного, ни жизненного опыта молодой регент не имел.

В соответствии с китайской и японской традицией, к власти следовало допускать только людей взрослых, достаточно повидавших в жизни, умудренных опытом и обладавших многими достоинствами. Считалось, что только в сорок или даже в пятьдесят лет, как сказано в «Хагакурэ», произведении более позднего времени, впитавшем в себя мудрость многих поколений, человек может проявить, на что он способен, но никак не раньше, когда совершается множество ошибок, которые могут принести вред как самому ошибающемуся, так и обществу. Молодые люди рассматривались как непригодные для властного управления из-за незнания жизни. Возрастной субординации в Японии всегда следовали очень строго и молодежь во внимание не принимали.