Камикадзе. «Божественный ветер» в истории Японии

Бывший посол США в Японии Дж К. Грю, характеризуя события 7 декабря 1941 года, отмечал, что «японский дух» (ямато дамасий) после успешной атаки на военно-морскую базу Америки станет очень сильным и опасным. «Японский народ и каждый индивидуум в отдельности, как часть массы, воодушевленные победой, с радостью пойдут на самопожертвование ради императора, как этому учили японцев в школе. Война уже идет, надо бороться. Если мы, американцы, проиграем, то будем рабами. И другие народы мира будут в положении рабов». Такие высказывания американского посла соответствуют действительности. Японцы радуются каждой, даже маленькой, победе. Любой успех сразу увеличивает их силу в несколько раз.

События на Гавайях действительно вскружили голову японцам, удвоили силы нации и воодушевили солдат и матросов на новые подвиги во славу империи, японской армии и флота. Милитаристская пропаганда добилась своего. Народ, зараженный энтузиазмом войны, в сочетании с особенностью в достижении цели всегда упорно идти до конца, было легко организовать для продолжения военных авантюр.

Однако относительно этой победы были и другие мнения. Один пленный японский пилот заявил, что атака на Пёрл-Харбор являлась «моральной ошибкой» вооруженных сил Японии, так как противоречила кодексу бусидо.

В соответствии с самурайским моральным кодексом, нападать на раненого или ничего не подозревающего врага — позор. В эпоху средневековья самураю всегда давалось время для подготовки к поединку. Противника предупреждали о схватке знаком или выкриком, называя при этом свое имя, спящего будили. Но японское средневековье давало и массу примеров вероломства, измены и нарушения кодекса самурайской чести. Несмотря на то, что мораль самурая высоко ценилась в императорской армии и флоте, военачальники новых вооруженных сил на протяжении нескольких десятилетий их существования никогда не брезговали фактором внезапности при проведении боевых действий и не смущались от того, что это приводит к противоречию с традиционной воинской этикой.

Победа японского оружия на Гавайских островах в декабре 1941 года была лишь началом войны на Тихом океане. Американцам повезло в том, что на Гавайях в момент нападения японцев на Пёрл-Харбор не было ни одного из базировавшихся там авианосцев. Успех атаки был ошеломляющим, но не полным. Военная мощь США была подорвана, но не сломлена.

Начальные этапы тихоокеанской войны, проводившиеся под лозунгами «Восемь углов под одной крышей» и «Япония — страна богов», выражали идеологические принципы государственного Синто. Опять синтоистские идеологи внушали народу идеи о помощи Японии ее национальных богов и об исполнении предвидения великого Дзимму, пророчившего в древности объединение мира под японской властью. От служителей Синто не отставали пропагандисты национализма и шовинизма, вещавшие о превосходстве японской нации, стараясь всячески поднять боевой дух японцев с целью достижения новых побед.

В первые месяцы войны удача сопутствовала японцам, и преимущество всецело было на их стороне вследствие внезапности нападения и быстроты последующих действий. В распоряжении Японии был хороший военно-морской флот с обученными военными моряками, с большим числом кораблей различных типов. В сочетании с умением сосредоточить силы на нужных отдельных участках наступления, и потерей США и их союзниками своей военной мощи на Тихом океане, японцам во всех начальных боевых кампаниях удавалось достичь успеха. Это было возможно при наличии в Японии главной ударной силы — авианосцев, в то время самых совершенных и современных в мире (авианосцы «Дзуйкаку» и «Сёкаку» вступили в строй в 1941 году). По числу авианосцев Япония в начале войны превосходила Америку на тихоокеанском театре военных действий. Она имела 10 авианосных кораблей с 575 самолетами на них против трех у Соединенных Штатов, располагавших 220 самолетами. Авианосные соединения, являющиеся самым эффективным оружием на море, существенно расширяли поле деятельности императорского флота в открытом море и значительно увеличивали дальность действия морской авиации при ее операциях. Первоклассными в первой половине войны были и японские самолеты, выпускавшиеся компаниями «Мицубиси», «Накадзима», «Кавасаки» и «Каваниси». На флоте наибольшее распространение получили самолеты 96-й модели (1936 года выпуска), модель «Дзэро» (1940 года), а впоследствии бомбардировщик G4M фирмы Мицубиси. В армии чаще других использовались машины 97-й модели (1937 года) и «Хаябуса» (1941 года) фирмы «Накадзима» и др.