Капитализм под копирку. Иллюзии эффективных менеджеров

«Если я окажусь прав, я уволю Андрея не задумываясь. Хотя мы друзья», – такое высказывание Римана заставляло думать, что это не просто спор о стилях общения с подчиненными. Совершенно неслучайно эта будто бы дискусия о методах управления возникла в момент радикального изменения маркетинговой стратегии банка. Риману было необходимо мобилизовать управленческую команду «Прима-банка» для новых достижений, освободиться от слабых игроков. Мог ли он уволить Андрея, окажись тот препятствием на пути развития его бизнеса? Без сомнения. Мог ли Маркелов уволить членов своей команды, с которыми сдружился, с которыми вместе строил бизнес, более того, строил образ будущего? Не всех. Именно это и имел в виду Риман, когда говорил о моральных ограничениях.

Но во время кризиса и некоторые члены управленческой команды «Прима-банка» не прочь были использовать конфликт между председателем правления и владельцем банка в качестве ресурса своей карьеры. Общительному и «простому» Риману старались донести кое-какую информацию. Сформировать его мнение в нужном для кого-то направлении. Поддавался ли он? Во всяком случае, был внимателен к ходокам и информацию собирал. А ведь одним из требований Маркелова, которое неукоснительно соблюдалось в «Прима-банке», было не обсуждать недостатки работника в его отсутствие. Хочешь пожаловаться, зови виновника к начальству с собой и говори в глаза, вместе найдем решение – так считал Маркелов. Риман думал по-другому, и это требование Андрея внезапно перестали выполнять члены его управленческой команды. В банке начался передел власти.

Теперь наконец можно выделить и потенциально конфликтогенные области внутри команды топ-менеджеров «Прима-банка». Во-первых, линия отношений Маркелов – Литвинов. Это, конечно, не классические формальный и неформальный лидер. Однако конфликт делового лидерства и власти здесь налицо. Во-вторых, это пара Маркелов – Сипягин. Власть и ответственность, с одной стороны, и безвластие, не желающее расставаться с властью и удерживающее ее посредством психологического, коммуникативного лидирования и интриги, – с другой. Есть и состязательность Литвинова и Коломенцевой, в которой Коломенцева проигрывала не потому, что профессионально была слабее Литвинова – она была сильнее, – а потому, что у Литвинова был ресурс, которым Коломенцева не обладала: дружба председателя правления и дружеское расположение владельца банка.

Интересно, что руководство банка воспринимается и оценивается подчиненными как ансамбль, система взаимодополняющих друг друга деятелей. При этом восприятие каждого идет по линии абсолютизации качеств, которых не видят у других.

Жесткий, авторитарный стиль руководства практически отождествляется в банке с личностью Маркелова. Коломенцева успешно пользуется найденным ею способом сочетания директивного руководства с эмоциональным и деловым лидированием. Литвинов эксплуатирует свой высокий авторитет профессионала, демонстрируя в управленческой сфере непредсказуемую смену неформально-доверительных отношений на карательные операции и акты высочайшего повеления (такой стиль, скорее всего, можно определить как деспотический). Сипягин дружески расположен ко всем, вызывая у окружающих и подчиненных ответную симпатию.

Каковы взаимные оценки столь непохожих руководителей? Каждый из членов правления банка также прошел процедуру заполнения репертуарных решеток, то есть дал оценку друг другу, каждый в своей индивидуальной системе критериев. Конечно, взаимные оценки не всегда связаны с открытой демонстрацией отношения на уровне поведения. Более того, в поведении, в том числе и вербальном, может сознательно демонстрироваться противоположное отношение, и в рамках формальных организационных структур достаточно мотивов для этого. Однако формирование взаимных оценок – это естественная сторона развития группы, в данном случае команды лидеров, а их сравнение с достигнутыми статусами – механизм динамики группы. И источник латентных конфликтов.

Структура взаимных – положительных и отрицательных – выборов руководителей банка показывает, что противостояние Маркелова и Литвинова действительно существует. Положение Литвинова в структуре взаимных оценок, образно говоря, центробежное. Он получил самое большое количество положительных оценок, но сам не сделал ни одного определенно положительного выбора. Авторитетов в банке для него нет. Ориентация на Римана подчеркивает его статусные притязания и независимость внутри банка. Другими словами, независимо от реальных отношений между двумя руководителями «Прима-банка», демонстрируемых на уровне поведения, Маркелов перестал быть авторитетом для Литвинова по наиболее значимым для него критериям, и Литвинов не готов далее принимать его ведущую по отношению к себе роль.