Капитализм всеобщего блага. Новая модель мировой экономики

Ситуация начала меняться век спустя, с началом первой волны глобализации, завершившейся приблизительно в 1914 году. К концу XVIII века Великобритания заняла доминирующее положение в мире как с точки зрения географии, расширив свои границы благодаря созданию Британской империи, так и в плане развития технологий, ведь именно в тот период увидели свет такие инновационные изобретения, как паровая машина, промышленный ткацкий станок и многие другие. Это был эпоха Первой промышленной революции. Великобритания, в частности, позиционировала себя в качестве мощного локомотива мировой торговли. С одной стороны, пароходы и поезда могли перевозить товары на расстояние в тысячи миль как внутри страны, так и между странами. С другой стороны, благодаря индустриализации, Великобритания начала выпускать продукцию, которая пользовалась высоким спросом во всем мире, например сталь, чугун, текстиль, промышленные товары. Как писала BBC, «передовые промышленные технологии помогли Великобритании ворваться на огромный и быстро расширяющийся международный рынок» (9).

Иллюстрация 5.2. Машиностроительный завод Ричарда Хартманна в Хемнице. Хартманн был одним из самых успешных предпринимателей и крупнейшим работодателем в Королевстве Саксония. Источник: Норберт Кайзер, скан оригинала 1868 г.

Эффект глобализации становится очевиден, если взглянуть на цифры. Почти столетие объем торговли увеличивался на 3 % в год (10). Столь высокий темп развития международной торговли привел к тому, что доля дохода от экспорта в структуре ВВП, составлявшая 6 % по данным на начало XIX века, достигла показателя в 14 % накануне Первой мировой войны (11). В своей работе «Экономические последствия мира» (The Economic Consequences of the Peace) (12) экономист Джон Мейнард Кейнс отмечал: «Каким же выдающимся эпизодом в истории экономического развития отдельного человека была эпоха, завершившаяся в августе 1914 года! […] Лежа в постели и попивая чай, житель Лондона мог позвонить по телефону и заказать различные товары со всего мира в нужном ему количестве и ожидать, что в скором времени их доставят прямо к порогу его дома». Кейнс отмечал также, что подобным образом ситуация складывалась и в области инвестирования. Жители Нью-Йорка, Парижа, Лондона или Берлина, имевшие свободные денежные средства, могли инвестировать их в акционерные компании, которые вели свою деятельность по всему миру. Например, французская компания Suez, построившая Суэцкий канал, соединивший Средиземное море и Индийский океан, и, таким образом, создавшая новую торговую артерию. Другие компании строили железные дороги в Индии и управляли работой шахт в африканских колониях. Прямые инвестиции в зарубежные компании также приобретали все большую популярность в мире.

Великобритания в тот период получила от глобализации максимальную выгоду, поскольку располагала огромным капиталом и новейшими технологиями, но и другие страны не отставали и активно экспортировали свои товары. К примеру, в 1870-е годы было построено первое рефрижераторное судно, или «судно-холодильник», вследствие чего для таких стран, как Аргентина и Уругвай, наступил золотой век. Они начали экспортировать огромными партиями мясо крупного рогатого скота, выращенного на их обширных землях. Другие страны также стали усиливать те сферы производства, в которых они были наиболее конкурентоспособны.

Первая волна глобализации и индустриализации, кроме прочего, была отмечена и весьма неприглядными событиями. К концу XIX века «многие [экономически и промышленно] развитые государства Европы сумели отхватить свой кусок Африки, и к 1900 году единственной независимой страной на континенте оставалась Эфиопия» (13). Такие крупные экономически развитые страны, как Индия, Китай, Мексика и Япония, с которыми на протяжении большей части предыдущих столетий приходилось считаться, оказались неспособны адаптироваться к современным промышленным и глобальным тенденциям развития. К примеру, политика, проводимая Великобританией в отношении Индии, «была нацелена не только на сохранение доступа на рынки страны для экспорта хлопчатобумажных изделий, но и на недопущение превращения Индии в конкурента на мировом рынке данного вида товара» (14). Независимые государства, такие, как Япония, в свою очередь, не обладали достаточными финансовыми и технологическими ресурсами, а поэтому не могли конкурировать с европейцами на мировом рынке.