Кастанеда. Код иной реальности

Как это происходит? В сферу влияния мирского сознания входит все, что касается внешних проявлений человека. Человек – многосоставное существо. Это существо объединяет в себе три главных «яруса»: дух, душу и тело. Каждый из «ярусов» включает в себя множество других составляющих, которых мы касаться не будем. Только в сознании духа остальные два яруса – душа и тело – могут существовать гармонично и полноценно. Но мирское сознание владеет телом и душой, и через них оно заставляет мага заниматься не только вопросами духа, но и жить по законам мира сего. Причем законы эти главенствуют над духом. Простой пример: если у мага заболит живот, это нестроение повлияет на все остальное. Из-за этого он может отменить важный ритуал. Кстати, битва колдунов в большинстве своем именно в таких вещах и заключается. Кинематограф и фантастика создали образ войны магов в виде сверкания огненных мечей, метания молний и прочего цирка, который так нравится публике. В реальности же дело обстоит гораздо прозаичней. Маг не будет тратить свою энергию понапрасну. Ему проще скормить конкуренту какую-нибудь дрянь или подпилить мостки, через которые тот ежедневно ходит. Вот, кстати, еще одно оправдание того, почему опытные маги перед серьезным ритуалом держат строгий пост и стараются никуда не выходить.

Смерть соединяет все три «яруса». Для нас мертвый человек – это разлагающийся труп. Для мага трупа не существует. Есть объединение существа в смерти, превращение в единую энергию, обладающую только сознанием духа. Именно в смерти человек знания до конца становится Магом. Вот откуда эта смертерадостность в магической традиции. Я хотел бы, чтобы вы унесли с собой частичку этой смертерадостности.

* * *

Кастанеда попросил нас достать кости, которые мы принесли с собой.

– Теперь, наконец-то, вы узнаете, что стоит за этим предметом силы, и символом чего она является, – сказал он, взяв кость у Уилла и подняв ее высоко над головой. – Есть какие-нибудь соображения?

– Судя по атрибутам праздника Смерти, кость и является ее символом, – предположил Рудольф. – Только вы говорили, что символ связывает нас с Силой, но наша Сила не является смертью… словом, я не знаю, – Видно было, что он запутался окончательно.

– Верно. Кость – символ смерти, – подтвердил Кастанеда. – И в то же время она – символ вашей силы. Но не той, которой вы будете служить (а некоторые уже служат). А символ вашей личной силы. Присущей любому человеку. Как ни странно, но эта сила противоположна смерти. Эта сила – Жизнь.

– Удивительный парадокс, не правда ли? – с воодушевлением произнес Карлос. – Мертвая кость является одновременно символом и смерти, и жизни. Двух противоборствующих Сил. Однако противоречие это снимается на более глубоком уровне понимания.

Кость – первичный корень жизни, своего рода матрица, из которой постоянно обновляется плоть. Кость – уникальная органическая материя, не подверженная тлену. Это то единственное, что остается от человека на земле. В некоторых христианских течениях считается, что всеобщее Воскресение технически возможно именно благодаря тому, что кости человека нетленны. И в этом есть доля истины. Католичество и восточноортодоксальное христианство – две конфессии, не потерявшие связь с Духом – уделяют огромное значение костям праведников. В Греции существует традиция эксгумировать могилы святых, обмывать их кости вином и складывать в специальных хранилищах. В этих хранилищах постоянно совершаются моления; присутствующие на них получают духовный опыт потрясающей глубины.

Для мага кость – великий символ, ключ, открывающий источник огромной энергии. В отличие от христиан, для магов таким источником могут быть кости любого человека, а не только праведника. Это могут быть и кости животного.

Одно только созерцание кости может восстановить силы мага. Более глубокая медитация помогает остановить время и оказаться во вневременном пространстве.

Этой практикой мы и займемся. Прямо сейчас.

* * *

Кастанеда хлопнул в ладоши. В аудиторию вошли его помощницы и за несколько секунд убрали гирлянды и кадки с погремушками.

Мы уселись на пол в круг. Кастанеда сказал, что надо просто сидеть и созерцать свою кость, стараясь погрузиться в нее сознанием. Сам он стал считать от ста до одного.

Я взял кость, поднял ее на уровень глаз и стал таращиться. Скоро у меня заболели глаза, и мне пришлось прикрыть их. Спустя несколько секунд я открыл их и снова попытался смотреть на кость, но глаза почему-то болели еще больше. Превозмогая боль, я все-таки продолжал пялиться на высушенную коровью лопатку, но глаза скоро заслезились, и я закрыл их. Итак, смотреть на кость я не мог (не знаю, в чем было дело – может, аллергия на не выветрившийся запах автошампуня?). Но как же мне тогда было созерцать свой символ? И я стал просто думать о нем, вспоминать, как она выглядит, старался представить себе ее строение, цвет, текстуру.