Касты. Истоки неравенства в XXI веке

Люди за другими столиками теперь смотрели на меня, в то время как я пыталась не привлекать к себе внимания. У меня совершенно не было намерения выносить все на публику. Реагируй я подобным образом на каждое пренебрежение в мою сторону, мне бы пришлось каждодневно кого-нибудь да отчитывать.

Но она только начинала.

– Назовите ваше имя и имя вашего менеджера. Я здесь всех на уши поставлю!

Она подтолкнула миску с пастой к центру стола.

– Паста остыла, – сказала она. – Я даже не могу это съесть. Ее рыба остыла. Она не может ее съесть. Я не буду платить, мы обе не будем платить. Всем знакомым отсоветую приходить сюда. Это возмутительно!

На звуки скандала объявился менеджер. Как оказалось, менеджером была миниатюрная афроамериканка, которая, казалось, была напугана свирепостью этой новоиспеченной антирасистки, антикастеистки, женщины из высшей касты, испытавшей ярость от непривычного унижения. Менеджер рассыпалась в извинениях, но моей подруге они были без надобности.

Она выбежала из ресторана, и я за ней. Ей потребовалось некоторое время, чтобы успокоиться.

Часть меня хотела сказать ей: «Представь, что ты проходишь через что-то подобное почти каждый день, не зная, когда и как это может произойти. ТЫ бы так долго не протянула. Мы не можем позволить себе взрываться каждый раз, когда нами пренебрегают и игнорируют. Мы встаем, когда нам нужно, но мы должны найти способ не уходить каждый раз и дожить до следующего дня»

Часть меня возмущалась тем, что она могла позволить себе роскошь прийти в ярость и без последствий уйти после этого, хотя меня в таком случае обязательно бы ждали проблемы. Это тоже привилегия касты – уйти из ресторана так, как это сделала она. Это был показатель разного отношения к нам – она смогла прожить более сорока лет и не испытать того, с чем ежедневно сталкивается человек, рожденный в подчиненной касте, подобное отношение было так чуждо ей, так выбило ее из колеи, что она буквально взорвалась от возмущения.

Но часть меня желала, чтобы каждый человек в доминирующей касте, который отрицает и отклоняет, сводит к минимуму проблемы афроамериканцев и других маргинализованных людей, мог испытать то же, что и она. Она радикализировалась в считаные минуты. Она прекрасно знала, что люди обращались с ней иначе, когда она встречалась с другими представителями доминирующей касты. Она осознала это на собственном опыте.