Касты. Истоки неравенства в XXI веке

Спустя несколько лет оперная певица Мэриан Андерсон, обладательница знаменитого контральто, рожденная в подчиненной касте, выступила перед переполненной толпой в театре Маккартера в Принстоне и получила восторженные похвалы в прессе за «полное владение великолепным голосом». Но гостиница «Нассау» в Принстоне отказалась дать ей комнату на ночь. Эйнштейн, узнав об этом, пригласил ее переночевать в своем доме[472]. С тех пор она останавливалась в резиденции Эйнштейна всякий раз, когда оказывалась в городе, даже после того, как отели Принстона начали принимать клиентов афроамериканского происхождения. Они останутся друзьями до его смерти.

«Будучи евреем я, возможно, могу понять, что ощущают чернокожие, ставшие жертвами дискриминации, и посочувствовать им»[473], – сказал он другу семьи.

Ему стало не по себе из-за американского давления на приезжих, по которому, чтобы получить признание, надо было научиться смотреть свысока на низшую касту. Он, один из самых выдающихся людей из всех когда-либо живших, отказывался смотреть свысока на людей, которые по общественной установке находились ниже его.

«Чем больше я чувствую себя американцем, тем сильнее меня мучает эта ситуация, – писал Эйнштейн. – Только открыто объявив свою позицию, я могу избавиться от ощущения соучастия в этом».

Так он и сделал. Он был сопредседателем комитета по прекращению линчевания. Он присоединился к НАСПЦН[474]. Он выступал от имени борцов за гражданские права, прославил их дело. Некоторое время он отказывался принимать многочисленные награды, которые ему выпадали, но в 1946 году сделал исключение для Линкольнского университета в Пенсильвании, который, как исторически сложилось, был колледжем для черных. Он согласился произнести вступительную речь и получить там почетную степень.

Во время этого визита он преподавал свою теорию относительности студентам-физикам и играл с детьми чернокожих преподавателей, среди которых был сын президента университета, молодой Джулиан Бонд, который впоследствии стал борцом за гражданские права[475].

«Разделение на расы это болезнь не цветных, – сказал Эйнштейн выпускникам в начале обучения, – а белых людей. Я не собираюсь молчать об этом»[476].

Он стал страстным союзником людей, обреченных на существование в самом низу общества. «Он ненавидит расовые предрассудки, – писал позже У. Э. Б. Дюбуа, – потому что, будучи евреем, не понаслышке знает, что это такое»[477].

* * *

Кастовая тирания состоит в том, что нас судят по характеристикам, которые мы не в силах изменить: химическому составу эпидермиса, форме черт лица, указателям пола и происхождения на нашем теле – поверхностным различиям, не имеющим ничего общего с тем, что мы представляем собой внутри.

Кастовой системе в Америке четыреста лет, и ее нельзя ликвидировать силами одного человека или закона, каким бы могущественным он ни был. За годы, прошедшие с эпохи гражданских прав, мы убедились, что законы, такие как Закон о правах голоса 1965 года, могут быть ослаблены, если нет коллективной воли к их сохранению.

Кастовая система сохраняется отчасти потому, что мы, каждый из нас, позволяем ей существовать – в крупных делах и мелочах, в наших повседневных действиях, в том, как мы возвышаем или унижаем, принимаем или исключаем людей на основе их физических черт. Если достаточное количество людей купится на ложь естественной иерархии, то она станет правдой, по крайней мере в их умах.

Пробудившись, мы откроем сердца выбору. Мы можем родиться в доминирующей касте, но отказаться от доминирования. Мы можем родиться в подчиненной касте, но сопротивляться роли, которую навязывают нам другие. И все мы можем обострить свою проницательность, чтобы видеть дальше фасада и ценить характер человека, вместо того чтобы унижать тех, кто уже маргинализирован, или поклоняться тем, кто родился на ложных пьедесталах. Нам не нужно раздражаться, когда освобождаются те, кого считают подчиненными. Почему бы вместо этого не радоваться, что теперь еще одно человеческое существо может силой своего таланта и амбиций возвеличить человечество?

Цель этой книги не в том, чтобы решить проблему, начало которой было положено тысячелетия назад, а в том, чтобы пролить свет на ее историю, ее последствия и ее присутствие в нашей повседневной жизни, а также выразить надежду на возможность ее разрешения. Жилищный инспектор не производит ремонт в осмотренном им здании – это владельцы, то есть каждый из нас, должны исправить замеченные им недостатки.

Дело в том, что низшая каста, хотя и несет большую часть бремени иерархии, не создавала кастовую систему и не может исправить ее в одиночку. Проблема уже давно заключается в том, что многие представители доминирующей касты, которые находятся в оптимальном положении для устранения кастового неравенства, зачастую меньше всего этого хотят.