Касты. Истоки неравенства в XXI веке

Наша эпоха требует публичного отчета о том, чего нам стоила каста, Комиссии по установлению истины и примирению, чтобы каждый американец мог узнать всю историю нашей страны, какой бы мучительной она ни была. Сохранение кастовой и расовой враждебности, а также, в частности, защитная реакция в виде античерных настроений делают это буквально невозможным для многих представителей доминирующей касты. Вы не можете решить проблему, само существование которой не признаете, и, возможно, именно поэтому некоторые люди могут не идти на контакт: проблема ведь уже решена.

«Мы должны приложить все усилия для [обеспечения] того, чтобы людям стало известно о былой несправедливости, насилии и экономической дискриминации, – сказал Эйнштейн в обращении к Национальной лиге городов. – Табу «давайте-не-будем-говорить-об-этом», печать молчания должна быть нарушена. Необходимо снова и снова подчеркивать, что исключение значительной части цветного населения из гражданских прав с помощью обычной практики является пощечиной Конституции страны»[481].

Вызовом для нашей эпохи стал не просто социальный конструкт черной и белой расы, но видение многослойности кастовой системы, которая обладает большей властью, чем мы, люди, должны позволить ей иметь. Даже самые привилегированные люди в западном мире однажды станут частью трагически неблагополучной касты, если проживут достаточно долго. Они будут принадлежать к последней касте человеческого цикла, к касте стариков, людям, которые являются одними из самых униженных граждан западного мира, где молодежи поклоняются, чтобы предотвратить мысли о смерти. Кастовая система не щадит никого.

Когда по случайности рождения мы получаем то, что наиболее ценится в данной кастовой системе, будь то трудоспособность, мужской пол, белая раса или другие черты, которые от нас не зависят, победитель данной лотереи вкупе со всем стальным получает моральную ответственность – сопереживать тем, кто должен терпеть унижения, от которых они сами были избавлены. Подобный долг требует особенно развитого, радикального навыка сопереживания.

Сопереживание – это не сочувствие. Сочувствие – это смотреть на другого и ощущать печаль, часто во время потери. Сочувствие – это не жалость. Жалость – это означает с высоты своей позиции испытывать отдаленную печаль по другому человеку в его несчастье. Эмпатия, сопереживание обычно рассматриваются как попытка поставить себя на место другого человека и представить, что ощущали бы вы в таком случае. Это только начало пути, лишь немного больше, чем ролевая игра, и этого недостаточно, чтобы изменить несправедливые реалии мира, в котором мы живем.

Радикальное сопереживание, с другой стороны, подразумевает способность вкладывать усилия в самообразование и слушать со смиренным сердцем, чтобы понять опыт другого с его точки зрения, а не просто игра воображения на тему «что чувствовали бы мы на его месте». Радикальное сочувствие – это не о вас и о том, что, по вашему мнению, сделали бы вы в ситуации, в которой вы никогда не были и, возможно, никогда не будете. Это родственная связь, происходящая из глубинного знания, что открывает дух для восприятия боли другого человека в том объеме, в котором он ее воспринимает.

Сопереживание не может заменить сам опыт. Мы не можем сказать человеку со сломанной ногой или пулевым ранением, насколько ему больно или не больно. И люди, которые выиграли в кастовую лотерею, не в состоянии сказать человеку, который пострадал от тирании касты, что оскорбительно, обидно или унизительно для тех, кто находится внизу. Цена привилегии – это моральный долг, призывающий заступиться за того, с кем в наших глазах обошлись несправедливо. И самое меньшее, что может сделать человек из доминирующей касты, – это не усугублять боль.

Если бы каждый из нас мог по-настоящему увидеть и причаститься к сущности человека, стоящего перед нами, найти тот ключ, который открывает дверь к тому, что есть у нас общего, будь то косплей, любовь к «Звездному пути» или потеря родителя, мы могли бы начать по-другому воспринимать этот мир и других населяющих его людей, возможно, изменить критерии, по которым мы нанимаем работника или выбираем президента. Каждый человек, переступающий кастовые барьеры в установлении новых контактов, подтачивает ее монолитность. Такое усилие, умноженное на миллионы в данный день, становится взмахом крыла бабочки, которое сдвигает воздух и превращается в ураган на другом берегу океана.

При нынешних разрывах недостаточно не быть расистом или сексистом. Наше время призывает к тому, чтобы быть за афроамериканцев, за женщин, за латиноамериканцев, за азиатов, за коренные народы, быть на стороне человечества во всех его проявлениях. В нашу эпоху недостаточно быть терпимым. Вы терпите комаров летом, грохот двигателя, серую слякоть, которая собирается зимой на пешеходном переходе. Вы терпите то, с чем не собираетесь мириться, и хотите, чтобы это ушло. Нет никакой чести в том, что тебя терпят. Каждая духовная традиция утверждает – возлюби ближнего, как самого себя, а не терпи его.