Каузальный дуализм. Размышления об онтологии и природе сознания

Позитивный подход, или подход «от третьего лица», развивался через осмысление различных качеств чего-либо (например, категории Аристотеля). Если в негативном подходе единственное качество материи есть качество быть противоположностью сознания, то в позитивном подходе материя приобретает различные свойства – такие как данность в ощущениях, протяжённость, плотность, вещественность, множественность, физичность. Это понимание формируется через Демокрита (материя состоит из атомов), Гольбаха (материя дана в ощущениях), также и через Декарта (материя обладает протяжённостью, плотностью) и др. Материя здесь дана как субстрат, нечто, порождающее чувства, т. е. позитивное, данное не в отрицании, а в утверждении, нечто, имеющее качества. При этом если обобщить все эти качества, то они могут быть объединены, например, в понятии «информационность». Материя оказывается средой для коммуникации с собой, другими субъектами, миром. То, что дано в ощущениях сразу всем субъектам (доступно всем субъектам), обладает информационностью. И, собственно, через это свойство – быть средой коммуникации – материя оказывается данной для познания. Отсюда понимание материи как среды, которая способна передавать информацию, ощущения, и понимание сознания как информации («информация об информации» у Д. И. Дубровского, «информация изнутри» у Д. Чалмерса).

Далее этот подход выразился в определении материи как вещества или поля. Важно отметить, что такое понимание материи есть позиция, возможная лишь от «третьего лица» по отношению к другим субъектам, либо по отношению к себе как иному субъекту – объекту. Эту мысль подтверждает Ч. Пирс, который отметил, что субъектом познания является не один человек, а общество (сообщество учёных).

Заметим, что односторонняя дефиниция материи не приводит к цели. Неудивительно, что определение Ленина, как было показано выше, содержит как «позитивную», так и «негативную» часть. По аналогии с материей, односторонняя дефиниция сознания также не может быть достаточной. Поэтому, определяя онтологический статус сознания, аналитическая философия вынуждена обращаться к феноменологии. И наоборот. Однако применение двух методов «друг за другом» не даёт синтеза.

Представим, что учёный описывает феномены сознания путём использования языка (другого способа у него нет). Осознав определённые сущности сознания путём феноменологической редукции в чистом восприятии, учёный не может описать их точными понятиями, так как в процессе феноменологической редукции меняются субъект-объектные отношения. Учёный начинает «смотреть» на предмет по-новому. Меняется соотношение субъективного и объективного, происходит развитие. Получается ситуация бесконечного регресса и уточнения феноменов и понятий.

Так, Декарт выделил вещь мыслящую и вещь протяжённую, чем создал психофизическую проблему. Брентано уточнил это деление и выделил интенциональное (ментальное) и неинтенциональное (физическое), локализовав психофизическую проблему. Чалмерс усилил разделение ментального на феноменальное и психологическое, ещё более уточняя задачу до деления на легкую и трудную проблему сознания. Н. Блок разделил сознание на феноменальное (ф-сознание) и сознание доступа (д-сознание) [N. Block, 1997]. Причём разновидности сознания у Блока – это, по сути, два вида феноменального сознания в понятии Чалмерса.