Читаем Кавказ среди врагов и друзей (статьи, интервью, выступления) полностью

С лидером Организации освобождения Палестины Я.Арафатом Вафа Гулузаде познакомился в 1970 году в Каире. С тех пор у них самые теплые отношения. В 1986 году в Стамбуле, участвуя в конференции, посвященной палестинской проблеме, В.Гулузаде в своем выступлении выразил поддержку борьбе палестинского народа. После конференции всем ее участникам, поддержавшим борьбу палестинцев, были вручены от имени Я.Арафата денежные суммы в 1000 долларов. Получив эти деньги, В.Гулузаде как истинный советский гражданин не сдал их в советское посольство. Всю эту сумму потратил на приобретение нарядов для жены и дочери.

АНЕКДОТ ОТ ВАФЫ ГУЛУЗАДЕ

Поговаривают, что В.Гулузаде любит пересказывать политические и особенно антисоветские анекдоты. Когда мы напомнили об этом, В.Гулузаде убедился в том, что еще до встречи с ним ваш корреспондент выведал его характерные черточки у одного из его друзей, и, шутя, добавил, что, учитывая это и сокрытие некоторых биографических данных, его не взяли бы на работу в ЦК КП Азербайджана. Однако против рекомендаций Гейдара Алиева оказались бессильны и КГБ, и второй секретарь. Что же касается анекдота...

Однажды обнаруживают мумию одного из египетских фараонов. Собираются американские, британские, французские ученые, но определить, кто это, не могут. Для обследования мумию отправляют в СССР, и через два дня КГБ заявляет на весь мир: это - Хеопс IX. Научные круги мира - в шоке. Чтобы выяснить, каким образом решена столь трудная задача, журналисты обращаются в КГБ. Ответ был кратким:

- Негодяй сам сознался!

"Панорама ", 28 июня 1997г.

СОВЕТНИК ТРЕХ ПРЕЗИДЕНТОВ

Бывший советник президента по внешней политике, известный азербайджанский дипломат Вафа Гулузаде и на службе был вполне откровенным и общительным. Выйдя в отставку, он развернул активную политическую деятельность и учредил Фонд политических исследований государств Каспийского региона.

Своими прозападными заявлениями В.Гулузаде продолжает заметно влиять на внешнюю политику Азербайджана. Об этом и о многом другом, не менее, а, может, более интересном мы беседуем с ним за чашкой чая на выходящем к морю балконе его квартиры.

- Вы начинали переводчиком?

- Я никогда переводчиком не был. В советской школе дипломатии переводчиков вообще не было, там каждый дипломат хорошо переводил свою тему. Переводчики есть в американской системе. Каждый выпускник МГИМО, будучи дипломатом, начинал работу с переводчика в посольстве.

Обычно в посольствах СССР были дипломаты "с языком №1". Такой участвует во встречах посла и руководителей государства. Он переводит, отвечает за государственную тайну, профессионально владеет проблемами. Я неоднократно сталкивался с переводчиками в американском правительстве, Белом доме, на Даунинг стрит. Они все уступают советским дипломатам, переводившим советским госдеятелям. Мне, будучи в США с Г.Алиевым, неоднократно приходилось поправлять переводчика Билла Клинтона, происходившего из русскоэмигрантских кругов.

- Что вы заканчивали?

- У меня дипломы востоковеда (Азербайджанский государственный университет, Институт востоковедения СССР), кандидата наук и Академии общественных наук (ЦК КПСС, Москва).

- Правда, что дипломатов заставляли работать на разведку?

- Это абсолютная глупость. В советское время дипломату оказать услугу разведке было делом чести. Фактически работа дипломата и разведчика - одно и то же. Я был успешным дипломатом и получал повышение через ступени дипломатической иерархии, да и языком владел отлично. В характеристике у меня было написано "чрезвычайно коммуникабелен, умеет устанавливать доверительные связи с высшими кругами страны пребывания".

Конечно, по долгу службы я направлял полученную информацию в Москву. Но зачастую мне в руки попадали документы, которые дипломату не нужны. Но КГБ в этих документах нуждался. Допустим, копия указа президента или распоряжение министра обороны нужны КГБ для изготовления аналогов.

Мне мои друзья эти бумаги давали, я же их дарил спецслужбам и пользовался у них авторитетом, что выражалось в том, например, что они разрешали мне пользоваться их шикарными автомобилями. Советские дипломаты ведь ездили на "волгах" и "москвичах", "мерседесов" и "доджей" не имели. В первую мою загранкомандировку как раз резидентура списывала машины. Я купил шестицилиндровый "форд" и приехал на нем в 1971 году в Баку - в то время, когда Г.Алиев вел кампанию против антиподов коммунистической морали и которые ездили на иномарках. Их было в городе 2-3 человека, которые вскоре были арестованы.

ЭЛЬЧИБЕЙ СТАЛ ДИССИДЕНТОМ ПОТОМУ, ЧТО НЕ ЗНАЛ РУССКОГО ЯЗЫКА

- У вас и с А.Эльчибеем были хорошие отношения?

- Мы учились в одном университете, он был на курс старше, мы близко познакомились на сборе хлопка. Нас разместили в пустой школе, спали мы на полу рядом, кто - в спальном мешке, кто - под одеялом. Часто вечера проводили вместе, обсуждая мировые проблемы.

- Он и тогда был диссидентом?

Перейти на страницу:

Похожие книги

Кузькина мать
Кузькина мать

Новая книга выдающегося историка, писателя и военного аналитика Виктора Суворова, написанная в лучших традициях бестселлеров «Ледокол» и «Аквариум» — это грандиозная историческая реконструкция событий конца 1950-х — первой половины 1960-х годов, когда в результате противостояния СССР и США человечество оказалось на грани Третьей мировой войны, на волоске от гибели в глобальной ядерной катастрофе.Складывая известные и малоизвестные факты и события тех лет в единую мозаику, автор рассказывает об истинных причинах Берлинского и Карибского кризисов, о которых умалчивают официальная пропаганда, политики и историки в России и за рубежом. Эти события стали кульминацией второй половины XX столетия и предопределили историческую судьбу Советского Союза и коммунистической идеологии. «Кузькина мать: Хроника великого десятилетия» — новая сенсационная версия нашей истории, разрушающая привычные представления и мифы о движущих силах и причинах ключевых событий середины XX века. Эго книга о политических интригах и борьбе за власть внутри руководства СССР, о противостоянии двух сверхдержав и их спецслужб, о тайных разведывательных операциях и о людях, толкавших человечество к гибели и спасавших его.Книга содержит более 150 фотографий, в том числе уникальные архивные снимки, публикующиеся в России впервые.

Виктор Суворов

Публицистика / История / Образование и наука / Документальное
100 великих угроз цивилизации
100 великих угроз цивилизации

Человечество вступило в третье тысячелетие. Что приготовил нам XXI век? С момента возникновения человечество волнуют проблемы безопасности. В процессе развития цивилизации люди смогли ответить на многие опасности природной стихии и общественного развития изменением образа жизни и новыми технологиями. Но сегодня, в начале нового тысячелетия, на очередном высоком витке спирали развития нельзя утверждать, что полностью исчезли старые традиционные виды вызовов и угроз. Более того, возникли новые опасности, которые многократно усилили риски возникновения аварий, катастроф и стихийных бедствий настолько, что проблемы обеспечения безопасности стали на ближайшее будущее приоритетными.О ста наиболее значительных вызовах и угрозах нашей цивилизации рассказывает очередная книга серии.

Анатолий Сергеевич Бернацкий

Публицистика
Дальний остров
Дальний остров

Джонатан Франзен — популярный американский писатель, автор многочисленных книг и эссе. Его роман «Поправки» (2001) имел невероятный успех и завоевал национальную литературную премию «National Book Award» и награду «James Tait Black Memorial Prize». В 2002 году Франзен номинировался на Пулитцеровскую премию. Второй бестселлер Франзена «Свобода» (2011) критики почти единогласно провозгласили первым большим романом XXI века, достойным ответом литературы на вызов 11 сентября и возвращением надежды на то, что жанр романа не умер. Значительное место в творчестве писателя занимают также эссе и мемуары. В книге «Дальний остров» представлены очерки, опубликованные Франзеном в период 2002–2011 гг. Эти тексты — своего рода апология чтения, размышления автора о месте литературы среди ценностей современного общества, а также яркие воспоминания детства и юности.

Джонатан Франзен

Публицистика / Критика / Документальное