Прощай, шумная, молодая, учебная жизнь! Прощайте, первые, невозвратные годы юности пылкой, ошибочной, неразумной, но чистой и благородной! Ни свет, ни домашняя жизнь со всеми их дрянностями еще не помрачали вашей ясности! Стены гимназии и университета, товарищи – вот что составляло полный мир для меня. Там разрешались молодые вопросы, там удовлетворялись стремления и чувства! Там был суд, осуждение, оправдание и торжество! Там царствовало полное презрение ко всему низкому и подлому, ко всем своекорыстным расчетам и выгодам, ко всей житейской мудрости – и глубокое уважение ко всему честному и высокому, хотя бы и безрассудному. Память таких годов неразлучно живет с человеком и, неприметно для него, освещает и направляет его шаги в продолжение целой жизни, и куда бы его ни затащили обстоятельства, как бы ни втоптали в грязь и тину, – она выводит его на честную, прямую дорогу. Я, по крайней мере, за все, что сохранилось во мне доброго, считаю себя обязанным гимназии, университету, общественному учению и тому живому началу, которое вынес я оттуда. Я убежден, что у того, кто не воспитывался в публичном учебном заведении, остается пробел в жизни, что ему недостает некоторых, не испытанных в юности ощущений, что жизнь его не полна.
Молодые годы, проведенные в Казани, Аксаков по праву считал лучшими в своей жизни. Он утверждал, что всем, что сохранилось в нем доброго, он обязан «гимназии, университету, общественному учению и тому живому началу, которое вынес я оттуда».
В марте получил я аттестат, поистине не заслуженный мною. Мало вынес я научных сведений из университета не потому, что он был еще очень молод, не полон и не устроен, а потому, что я был слишком молод и детски увлекался в разные стороны страстностью моей природы. Во всю мою жизнь чувствовал я недостаточность этих научных сведений, особенно положительных знаний, и это много мешало мне и в служебных делах, и в литературных занятиях.
После недолгого визита к родным в Оренбургскую губернию и полугодичного проживания в Москве, С.Т. Аксаков, наконец, поселился в Санкт-Петербурге. Именно там стартовала его литературная карьера, которая принесла ему широкую известность по всей России.
Конечно же, в творчестве Сергея Тимофеевича, развившего свои литературные способности и ставшего известным писателем, Казань присутствует достаточно обширно, и его слова о Казани, помимо художественных достоинств, обладают еще и большой познавательной ценностью как исторические документы.
Всего в период с 1847 по 1858 год было опубликовано 12 прижизненных книг Сергея Тимофеевича (переиздания в том числе).
Главной чертой этих текстов является осознание Казани как важной части отечественной истории и в то же время описание города в духе критического реализма с опорой на географические достопримечательности города.
Регина Равилевна Валиуллина, российский литературоведВот лишь несколько фрагментов, в которых говорится о Казани и о происходившем тогда в Казани: