Казино "Шахерезада"

– Ты убил ребенка! – воскликнул Страйд. – И это намного хуже, чем все, что случилось тогда.

Наступило молчание, в продолжение которого Страйду вдруг показалось, что он нащупал брешь в аргументации преступника. Он слышал его дыхание, участившееся, ставшее хриплым.

– Тебе не понять, что тогда случилось, – наконец проговорил он.

– Тогда объясни, – предложил Страйд. – Заодно объясни, какое отношение к тебе имеет гибель Амиры. – Он по голосу определил, что общается с человеком не старым, примерно его возраста. Следовательно, по его мнению, он никак не мог быть участником происшествия в «Шахерезаде». – Ты здесь? – добавил Страйд, не услышав ответа. – Эй…

Молчание превратилось в пустоту. Страйд взглянул на телефон и увидел, что звонивший отсоединился.

Страйд нажал кнопку набора его номера. Раздались звонки и повторялись очень долго.

– Вот черт! – воскликнул Страйд. – Похоже, у нас еще труп.

Он ошибся: на сей раз женщина, престарелая дама, оказалась жива.

Через полчаса они обнаружили Кору Лансинг, жившую неподалеку от Муза, вдову семидесяти пяти лет, привязанной к громадному креслу орехового дерева в ее собственной гостиной. Рот заклеен липкой лентой для обмотки труб. Глаза от ужаса вылезли из орбит, она несколько раз опорожнилась под себя, отчего к аромату лаванды, пропитавшему дом, примешивался запах мочи и кала. В остальном Кора Лансинг была цела и невредима.

Страйд с Амандой вызвали бригаду медиков, те дали женщине кислород и аккуратно сняли со рта липкую ленту. Трясущимися узловатыми пальчиками освобожденная дама сразу принялась отдирать с лица налипшие на него остатки ленты. Кора Лансинг, маленькая и тщедушная, как птичка, едва не потеряла рассудок от пережитого. Она продолжала трястись даже после того, как приняла душ и переоделась, поэтому Страйд, чтобы успокоить Кору, налил ей рюмочку из взятой в баре бутылки.

Она пришла в себя, и вскоре они вытянули из нее все. Кора Лансинг делала покупки в универмаге «Ниман», а вернувшись к своему автомобилю, обнаружила на заднем сиденье незнакомого мужчину. Тот заставил ее через южные ворота въехать на территорию Лейк-Лас-Вегаса. Когда она разговаривала с охранниками, он прятался на заднем сиденье. До того как она приблизилась к воротам, он пригрозил ей, что пристрелит и ее, и охранника, если она попробует его выдать. Тон голоса не оставлял сомнений, что именно так мужчина и поступит.

Кора Лансинг привезла незнакомца к себе домой, где он заклеил ей рот, привязал к креслу, сел в ее машину и исчез.

– Вы успели рассмотреть его? – спросил Страйд.

– Конечно. Такое лицо не скоро забудешь.

Страйда охватило волнение, смешанное, правда, с легким сомнением.

– Свяжись с управлением, пусть пришлют специалиста по составлению фотороботов, – попросил он Аманду.

Страйд перевел взгляд на Кору. В голове вертелась мысль, которой он не собирался с ней делиться: «По какому недоразумению он оставил тебя в живых?»

– Вы можете описать мне его?

Старушонка довольно внятно обрисовала мужчину, очень напоминающего того, которого Элонда заметила на автобусной остановке, перед тем как убили Лейна. Высокий, худощавый, но физически очень крепкий, с короткой стрижкой на угловатом лице. Без бороды, которую он либо сбрил после субботней ночи, либо снял, если она была фальшивой. Кора добавила множество мелких деталей. В результате полиция получила полное представление о внешности преступника. Страйд оглядывал дорогие предметы, со вкусом сделанные безделушки в комнате Коры. Она явно разбиралась в искусстве.

– Он разговаривал с вами? – спросил Страйд. – Может, рассказывал что-нибудь о себе? О том, что ему здесь нужно?

Кора покачала головой:

– Нет. Он вообще мало говорил. Голос у него ровный, страшный.

Страйд поблагодарил ее, попросил девушку-полицейского немного посидеть с напуганной дамой, пока она помогала составлять фоторобот. Выйдя из гостиной, он прошел за дом и остановился там. Из головы его не выходил телефонный звонок убийцы. Страйд очень жалел, что разговор быстро закончился, поскольку полагал, что второго звонка от него не дождется.

«А о чем ему еще, собственно, говорить? Все, что хотел, он сказал, направил нас по следу. Но сам-то он за кем охотится?» – размышлял Страйд.

Через несколько минут к нему присоединилась Аманда.

– Выглядишь неважно, – сообщила она. – Надо бы нам присесть где-нибудь. Обдумать версии.

– У нас ничего нет, кроме того, что он сам нам дал, – пробормотал Страйд. – Прикончи он эту милую старушонку, и у нас не было бы его портрета. Значит, ему нужно, чтобы мы знали его в лицо. Зачем?

– Может, он просто высокомерный сукин сын? – предположила Аманда. – Тогда он станет не первым серийным убийцей, попавшим в руки полиции по своей же вине. Сколько таких становятся жертвами гонора? Один, возомнив себя неуловимым, начинает письма в полицейские участки рассылать. Другой по телефону звонит.

Страйд покачал головой.

– Он знает, что рискует. Имея его портрет и разослав его во все газеты, передав на телевидение, нам легче найти его. Кто-нибудь его опознает. И тем не менее он идет на риск.