Казино "Шахерезада"

– Попытаюсь объяснить вам, каким тогда был Лас-Вегас, – произнес он. – Думаю, частичка очарования, присущего в тридцатые годы Голливуду, была и во мне. Гламур, бешеная активность, молодость – вот что характеризовало в то время Лас-Вегас. Миллионеры увивались вокруг танцовщиц. Известные актеры-комики в два часа ночи играли в кости на полу казино. Надевали на себя множество драгоценностей, словно собирались в оперу. Лично мне, насколько я себя помню, все происходящее казалось прекрасным, а люди – сплошь богачами. Иллюзия, конечно. Мираж. Лас-Вегас умеет создавать их. Шикарные заведения притягивали и заманивали. Человек заходил в казино и забывал обо всем. Отчасти потому, что реальный мир казался ему лишь небольшим клочком пустыни, далеким и никому не нужным. И действительно, в полукилометре от центра уже начиналась пустыня, ничейная земля. Однажды я ехал из Калифорнии по ее краю, по чудовищной дороге. Провел несколько часов в кромешной тьме. Ни огонька, ни звука вокруг. И вдруг на горизонте вспыхивает яркое разноцветное пламя, заливает всю округу слепящим неоновым светом. Представляете картину?

Страйд сухо кивнул.

– Элен Труа говорила нам, что в то время Лас-Вегас считался звездным городом.

– Она совершенно права. Там жило больше знаменитостей, чем во всех штатах, вместе взятых.

– Элен танцевала вместе с Амирой, – добавил Страйд.

– Да? – Уокер удивленно покачал головой. – Простите, не помню.

– Ее сценический псевдоним был – Елена Троянская. Она утверждает, будто спала с вами.

Уокер засмущался.

– Не собираюсь ничего опровергать. В те годы у меня было достаточно любовниц. Мне нравились женщины, а мои деньги многое позволяли. Лас-Вегас соблазнил меня так же, как и других.

– И Амиру тоже?

– Да, и ее. А она соблазнила меня. Вам приходилось читать о ее шоу «Пламя»?

Страйд кивнул.

– Словами его не опишешь. Я влюбился в Амиру сразу, как только она впервые появилась на сцене в «Пламени». Повторю – шлюх у меня имелось предостаточно, но Амира была совсем иной. Я обожал ее, боготворил. Вероятно, я льщу себе, но мне кажется, что и она чувствовала ко мне то же самое. Не исключено, что ей нужны были мои деньги, либо она хотела использовать меня для побега, но я верил в то, что она меня любит.

– Амира была любовницей Бони?

На подвижной части лица Уокера отобразилась боль.

– Да. Видите, каким я был глупцом? Наивным ребенком. Знал, что заигрываю с гангстерами, а относился к происходящему как к очередному фильму. Крутые парни в мягких шляпах представлялись мне актерами. А они были настоящими.

– Что случилось потом?

– Мы полагали, что сможем скрывать отношения. Никто не должен был узнать о нашей связи, пока мы не уедем подальше от Лас-Вегаса и не поженимся.

«„Уедем подальше“. Вот это вам действительно удалось, – мрачно подумал Страйд. – Особенно Амире. Уехала – дальше некуда».

– Конспиратор из меня аховый. Я был молод, влюблен, и все мои мысли читались у меня на физиономии. Не сомневаюсь, что о наших тайных замыслах многие догадывались. Хотя бы потому, что каждый уик-энд я появлялся на ее шоу. Бони, разумеется, обо всем догадывался. Лео Риччи однажды беседовал со мной, сообщил, что Амира – его собственность, такая же как стол или стул. Я рассвирепел, но уверил его, что ничего серьезного к Амире не испытываю. Она оказалась лучшей актрисой – никогда не смотрела в мою сторону, а Бони заявила, что если я попытаюсь хотя бы дотронуться до нее, она разобьет мне физиономию. Бони рассмеялся и, конечно же, не поверил. В общем, все выглядело спокойным. Через час-два после шоу, среди ночи, она проникала в мой номер на крыше, и мы предавались нашим тайнам.

– В Лас-Вегасе трудно что-нибудь сохранить в тайне, – заметил Страйд.

– Естественно. Позднее я догадался, откуда Бони все о нас знал. Он наставил в моем номере «жучков» и слушал наши разговоры с Амирой. Мы считали, что перехитрили всех, а были полными дураками – Бони знал о каждом нашем шаге.

– Расскажите о той ночи.

– О той ночи, – пробормотал Уокер. – О той страшной, ужасающей ночи. – Он поднял правую руку, потер пальцами застывшую часть лица, будто оно что-то чувствовало. – Мы договорились уехать в Европу после второго выступления Амиры, пожениться там и полгода путешествовать по миру.

– Бони о вашем плане знал?

Уокер кивнул.