Хаос любви. История чувств от «Пира» до квира

– П-послушай, – резко выпалил он. – П-послушай, В-в-в… – Напряжение, которое он испытывал теперь, вынудило его заикаться еще сильнее. – В-вениамин, – наконец произнес он. Было невыносимо осознавать, как любовь, закипевшая в нем, так грубо обманута. Сдерживаемый причудливо бессмысленным заграждением, бурный поток ширился и наполнялся, набирая силу, пока наконец не достиг такой духовной мощи, что, забыв о странности подобного поступка, Брайан положил руку на плечо Энтони. Пальцы опустились по рукаву, пока не коснулись обнаженного запястья, но заикание всякий раз стояло между его чувством и тем, к кому оно было направлено. Он сжал руку мальчика отчаянно, словно скованный внезапным пароксизмом.

– Я ч-чрезвычайпо с-сочувствую т-твоему г-горю, – продолжал Брайан. – Я н-не хотел г-говорить эт-того р-раньше. П-по крайней м-мере н-не перед вс-семи. З-знаешь, я д-д-д… – Он еще крепче сжал руку Энтони, словно пытаясь восполнить свое косноязычие красноречивым жестом, пытаясь доказать ему, насколько мощен был поток в его душе, насколько он был неудержим; даже несмотря на многочисленные пороги в его русле. Он начал мысль сначала, набрав достаточно сил, чтобы перешагнуть этот барьер. – Я д-думал сейчас, – сказал он, – что это м-могла быть моя мать. О, Б-бивис, это, д-должно быть, ужасно!

Энтони смотрел на него сперва удивленно, с явно заметным подозрением, почти страхом, отобразившимся на лице. Но когда Брайан продолжил свою сбивчивую речь, первое чувство сострадания, сковавшее его, рассеялось, и, не чувствуя стыда, он заплакал[163].

Происходящее между Энтони и Брайаном – это взаимный дар себя. Но, чтобы он свершился, требуется удачное стечение многих обстоятельств. Во-первых, внимание Энтони должно быть в достаточной степени поглощено звездами, что позволяет Брайану раскрыть свой маленький беззащитный секрет, избежав мгновенной насмешки. Во-вторых, этот секрет должен занимать в психике Брайана особое место, поэтому отсутствие насмешки со стороны Энтони вызывает у него сильную благодарность. В-третьих, любовь Брайана к собственной матери должна быть достаточно велика, чтобы заставить его сопереживать Энтони. В-четвертых, Брайан должен страдать от заикания, которое укрепляет силу его любви, противодействуя ее слишком поспешному выражению, и позволяет ему, преодолев школьные табу, дотронуться до Энтони. Наконец, все это должно заставить Энтони чувствовать себя в достаточной безопасности, чтобы наконец осознать смерть матери и оплакивать ее без стыда. Проливая эти слезы, он дарит свое «я» Брайану.

В ходе этого обмена раскрывается ценность заикания Брайана. В школе оно было причиной издевательств и помехой, ведущей к изоляции. Теперь это черта, способная сломить сопротивление (по крайней мере, вызванное страхом быть высмеянным из-за чересчур детского поведения). Аналогичным образом показана (хотя, возможно, менее наглядно) ценность защитного механизма Энтони, связанного с насмешками его матери и дяди. Без него Энтони отдался бы слишком легко, испытав боль, которая превратила бы его защитные механизмы в крепость.