Хирурги, святые и психопаты. Остросюжетная история медицины

Рисунок 1.5: А. Александр Флеминг. Б. Оригинальная чашка Петри.

Флеминга злило, что он не в состоянии изолировать активный компонент плесени, а когда он смешивал ее в пробирке с кровью, бактерицидный эффект, похоже, исчезал. Написав короткую статью на эту тему в 1929 году, он оставил исследования – в итоге тысячи пациентов продолжили умирать от простых хирургических инфекций.

Вернемся в Оксфорд. В 1937 году Говард Флори, талантливый молодой выпускник одного из австралийских университетов, был назначен руководителем Школы патологии сэра Уильяма Данна. Во время войны Флори заинтересовался борьбой с сепсисом и принял на работу еврейского биохимика Эрнеста Чейна, бежавшего из нацистской Германии. Изучая медицинскую литературу, они обнаружили статью Флеминга, а затем получили образец пенициллина и возобновили исследования механизма его действия. Однако это было непросто. Они столкнулись с теми же трудностями по выделению активного вещества из плесени, поскольку чистый пенициллин составлял менее одной двухмиллионной части. Тем не менее Норману Хитли, биохимику из их команды, все же это удалось, и в мае 1940 года пенициллин впервые протестировали в лаборатории.

Восемь мышей получили смертельную дозу стрептококка, и четырем из них сделали инъекцию пенициллина. На следующий день мыши, получившие антибиотик, хорошо себя чувствовали, в то время как остальные были уже мертвы. Результат оказался черно-белым. Оксфордским ученым стала очевидна значимость проведенного эксперимента, и 24 августа 1940 года в журнале Lancet

появилась статья «Пенициллин как химиотерапевтический агент». Флори, Чейн и Хитли видели огромный потенциал использования пенициллина для лечения боевых ран и старались вырастить как можно больше плесени в медицинских суднах.

Первым пациентом, получившим пенициллин, стала умиравшая от рака Эльва Акерс, которая благородно вызвалась принять экспериментальную дозу. У нее появилось лишь незначительное раздражение кожи, но других побочных эффектов не было.

Вскоре после этого 43-летнему полицейскому Альберту Александру, умиравшему от инфекционного целлюлита[26] и сепсиса, развившихся от простого повреждения кожи шипом розы, ввели сначала 200 мг пенициллина, а затем еще 100 путем инъекций раз в три часа. В течение суток температура его тела значительно снизилась, а состояние в целом улучшилось. К несчастью, у пациента случился рецидив, и через несколько дней он скончался, поскольку запас антибиотика иссяк, несмотря на то что исследователи изолировали пенициллин из его мочи и использовали повторно. Второй инфицированный реципиент, 15-летний мальчик с септицемией

[27], быстро отреагировал на лечение и выжил.

Команда, воодушевленная первым успехом, неустанно работала над производством препарата, но, как ни странно, ни британская фармацевтическая промышленность, ни правительство не желало спонсировать их работу. В отчаянии Флори и Хитли пересекли Атлантику и обратились за помощью к американскому правительству. Вскоре производство пенициллина стало финансироваться наряду с разработкой атомной бомбы. Хитли остался в Америке, где пенициллин производился в достаточных количествах, чтобы лечить раненых на войне. Любопытно, что Флеминг, не интересовавшийся работой в Оксфорде, попросил у Флори немного пенициллина для умирающего друга. Когда мужчина выздоровел, газета The Times написала о первоначальном открытии Флеминга и представила все так, будто он единолично разработал чудодейственное лекарство. В итоге Флеминг, Флори и Чейн разделили Нобелевскую премию за свою работу, в то время как Хитли остался без внимания. Вскоре появилось больше антибиотиков, которые изменили взгляд на бактериальные инфекции.

Следующим шагом на пути к успешным операциям на сердце стало переливание крови. Ранения сердца и обильная кровопотеря идут рука об руку, как клубника и сливки. По этой причине выживание многих пациентов зависело от восполнения объема кровообращения.

Переливание крови в современном представлении зародилось в 1818 году, когда британский акушер Джеймс Бланделл перелил истекающей кровью роженице кровь ее мужа.

Забрав шприцем приблизительно «четыре унции» крови из руки мужчины, Бланделл ввел ее женщине, и та в итоге выжила. Воодушевленный, он сделал то же самое еще десять или более раз, при этом пять случаев счел успешными. О группах крови в то время не было известно, а соответственно, и о совместимости крови тоже.