Хирурги, святые и психопаты. Остросюжетная история медицины

Любопытно, что начало кардиохирургии было положено в сельской местности Котсуолда, недалеко от моего дома в Вудстоке.

Приблизительно в 25 км к западу от Оксфорда, в Глостершире, находится поместье Стоуэлл-Парк, где ранее располагался огромный американский военный госпиталь. Этот временный объект с собственной взлетно-посадочной полосой был построен для приема тысяч раненых после операции «Нептун» и последующей операции «Кобра» в ходе высадки в Нормандии в 1944 году.

160-й госпиталь общего профиля армии США состоял из сотен стальных хижин Квонсет на кирпичном фундаменте. Там располагались палаты, операционные и базовые отделения интенсивной терапии для лечения пациентов с ранениями груди. На пике занятости на территории находилось более 500 раненых солдат, оперировали круглосуточно. Только в «День Д»[29]

были убиты 4414 британских и американских солдат, а более 5000 ранены. Многих доставили самолетами на ближайшие базы ВВС в Брайз-Нортоне и Литтл-Риссингтоне.

Дуайт Харкен, 34-летний выпускник Гарварда, прошел обучение в Бромптонской королевской больнице у ведущего торакального хирурга Артура Тюдора Эдвардса. У этого высокого и мускулистого игрока в американский футбол была неоценимая поддержка в лице опытного анестезиолога Чарльза Бурштейна, а также щедрые запасы пенициллина, рентгеновский аппарат и неограниченное количество бутылок крови для переливания. Тем не менее условия для проведения операций были, мягко говоря, неподходящими. Стол располагался в плохо изолированной металлической хижине, покрытой гофрированным железом. Зимой она обогревалась маленькой печкой, а летом в ней царила невыносимая духота. Из-за отсутствия системы вентиляции в воздухе стоял запах эфира и антисептиков. Даже освещение было слабым. Учитывая все это, поразительно, что Харкену удалось прооперировать 134 пациента с пулевыми или осколочными ранениями сердца или близлежащих областей, не потеряв ни одного из них. Тусклая операционная, но блестящий хирург. Новости о смелых операциях, проведенных Харкеном в сельской местности, вызвали большой резонанс в лондонских больницах. Это побудило делегации торакальных хирургов, а также его старого наставника Тюдора Эдвардса отправиться в Глостершир, чтобы лично понаблюдать за ним. Случай, выбранный для первого собрания, был незавидным. Сержант пехоты Лерой Рорбах получил ранение в грудь во время битвы за город Сен-Ло вскоре после «Дня Д». Рентгенография грудной клетки показала осколок, расположенный в границах тени сердца. У американцев в Стоуэлл-Парке была новая техника под названием «стереорентгенография», при которой можно объединить два снимка и получить трехмерную картину. Флюороскопия позволяла вывести на экран непрерывное изображение, чтобы понять, попало ли инородное тело с кровотоком в камеру сердца. Перемещение инородных тел по кровеносной системе имело непредсказуемые последствия. В случае Лероя Рорбаха на флюоресцентном экране отобразился металлический фрагмент длиной более 2 см, продвигавшийся вперед с каждым ударом сердца.

Перед демонстрацией 19 февраля 1945 года Харкен уже дважды оперировал Рорбаха с целью удалить инородное тело, но так и не смог ухватить его пинцетом. По этой причине особенно удивительно, что он отважился предпринять третью попытку перед уважаемой публикой. Накануне операции Харкен написал жене письмо, в котором прямо говорит о том, что стоит на кону: «Если я убью этого человека, меня сочтут скорее безрассудным, чем смелым, и операции на сердце, возможно, прекратятся на десятилетия. Но если я все же достигну успеха, вполне вероятно, что у кардиохирургии есть будущее».

Рисунок 1.6: А. Дуайт Харкен. Б. Схема из публикации Харкена с указанием месторасположения пуль и осколков, удаленных из груди раненых солдат.

И он был явно намерен победить, поскольку на строительных лесах прямо над операционным столом расположился кинооператор с камерой наперевес, готовый запечатлеть операцию для потомков. Харкен повторно проник в левую половину грудной клетки через ранее заживший разрез и использовал реберный расширитель, разработанный его бывшим начальником Тюдором Эдвардсом. По предположениям Харкена, флюороскопия должна была показать инородное тело на диафрагмальной (нижней) поверхности правого желудочка, потому что оно было слишком большим, чтобы пройти через пульмональный клапан в легкие. И действительно, пальпировав мышцу, он нащупал осколок внутри камеры, но для его успешного извлечения потребовался бы довольно большой разрез. В целях безопасности хирург наложил два кисетных[30] шва на стенку желудочка, благодаря чему его ассистент смог быстро закрыть отверстие, остановив кровотечение после удаления осколка.