Холодильник Эйнштейна

Тем не менее электронные лампы произвели революцию в сфере коммуникаций. Их изобретение также убедило руководство AT&T в целесообразности финансирования постоянного исследовательского института. Основанный в 1925 году, он имел годовой бюджет в размере 12 млн долларов (150 млн долларов в пересчете на сегодняшние деньги). В таком масштабе исследования и разработки прежде не проводила ни одна компания. В огромном 13-этажном здании из желтого кирпича на Уэст-стрит в Нижнем Манхэттене две тысячи технических экспертов занимались разработкой продуктов, а еще триста — теоретическими и прикладными исследованиями. Перед специалистами в столь разных областях, как фундаментальная физика, химия, наука о материалах, метеорология и даже психология, намеренно не ставили конкретных целей. Считалось, что проводимые междисциплинарной командой фундаментальные исследования станут основой для научных и технологических прорывов.

Ожидания оправдались с лихвой. За несколько лет инженеры лаборатории достигли больших успехов в области факсимильной передачи, телевещания и криптографии.

Среди множества блестящих и эксцентричных ученых, работавших в этих лабораториях, выделялся необычный молодой человек по имени Клод Элвуд Шеннон, который любил решать головоломки, возиться с электрическим оборудованием и жонглировать. Он понимал устройство мира лучше многих. Его идеи позволили нам построить информационные сети, которые стали характерной чертой текущей эпохи, и впервые дали возможность точно определить, что такое информация.

* * *

Клод Шеннон родился 30 апреля 1916 года в городе Гэйлорд, расположенном посреди плато, занимающего большую часть северной половины американского штата Мичиган. Город с населением около 3000 человек был, как позже отмечал Шеннон, “весьма небольшим”, а потому “достаточно было пройти пару кварталов, чтобы оказаться за городом”. Его жители в основном работали на лесозаготовках и на картофельных полях. Отец Клода, Клод-старший, в прошлом коммивояжер, приехал из Нью-Джерси и, казалось, участвовал во всех сферах жизни города. Он состоял в методистской церкви, но также был масоном и судьей по делам о наследстве. Кроме того, он управлял собственной фирмой, которая занималась продажей мебели и организацией похорон. Мать Шеннона, Мэйбл, отличалась острым умом и упорством. Несмотря на проведенное в бедности детство, она окончила колледж в те годы, когда женщинам было непросто получить образование, а вскоре после рождения детей стала директором Гэйлордской школы. Хотя Мэйбл высоко ценили на этом посту, ее уволили в разгар Великой депрессии в 1932 году. Школьный совет решил, что “несправедливо нанимать на работу замужних женщин, мужья которых могут обеспечивать семью”.

Первой способности к математике продемонстрировала старшая сестра Клода-младшего Кэтрин, которая показывала в школе такие прекрасные результаты, что учителя направили девочку на путь, в конце концов приведший к получению профессорской должности. Именно Кэтрин заразила братишку любовью к математике. Кроме того, Клод собирал радио и кораблики с дистанционным управлением, чинил соседям электроприборы и даже проложил частную телеграфную линию, чтобы по колючей проволоке передавать сигналы другу, который жил в километре от него. К окончанию школы Шеннон неплохо разбирался в практических аспектах телекоммуникаций. Он сам разобрался, в чем заключаются преимущества и недостатки кодовой системы на основе азбуки Морзе, такой как телеграф, по сравнению с аналоговой телефонией.

В 1936 году, окончив Мичиганский университет, где он изучал инженерию и математику, Шеннон поступил в магистратуру Массачусетского технологического института (MIT). Ему едва исполнилось двадцать, он был стеснительным и тощим — от силы 63 кг при росте 178 см, — а его смущенный смех, как говорили, походил на кашель. Он без труда справлялся с криптографическими задачами, над которыми ломали голову его коллеги, но решения простых арифметических примеров ему приходилось прописывать от начала до конца. В коридорах MIT сложился консенсус: Клод Шеннон — особенный.

Он был настолько особенным, что, когда он записался на курс управления самолетом, инструктор, который также преподавал в MIT, не захотел допустить его к полетам, считая, что не стоит рисковать потерей столь удивительного ума. Но президент МГГ отменил его решение, и Шеннон все же получил лицензию пилота. Однако более важную роль в его карьере сыграло то, что декан инженерного факультета MIT Вэнивар Буш, один из самых влиятельных ученых в Америке, лично занялся развитием талантов Шеннона. “Решительно незаурядный молодой человек, — написал Буш коллеге. — Он очень застенчив и нелюдим, чрезвычайно скромен, и ничего не стоит выбить его из колеи”.