Холодный дом (главы I-XXX)

Ада немного испугалась, а я, желая сделать удовольствие старушке, сказала, что мы ей очень обязаны.

- Да-а! - промолвила она жеманно. - Полагаю, что так. А вот и Велеречивый Кендж. Со своими документами! Как поживаете, ваша честь?

- Прекрасно, прекрасно! Ну, не приставайте к нам, любезная! - бросил на ходу мистер Кендж, уводя нас в свою контору.

- И не думаю, - возразила бедная старушка, семеня рядом со мной и Адой. - Вовсе не пристаю, я обеим им завещаю поместья, а это, надеюсь, не значит приставать? Ожидаю, что суд вынесет решение. Скоро. В день Страшного суда. Для вас это доброе предзнаменование. Примите же мое благословение!

Дойдя до широкой крутой лестницы, она остановилась и не пошла дальше; но когда мы, поднимаясь наверх, оглянулись, то увидели, что она все еще стоит внизу и лепечет, приседая и улыбаясь после каждой своей коротенькой фразы:

- Молодость. И надежда. И красота. И Канцлерский суд. И Велеречивый Кендж! Ха! Прошу вас, примите мое благословение!

ГЛАВА IV

Телескопическая филантропия

Мистер Кендж сообщил нам, когда мы вошли в его кабинет, что нам придется переночевать у миссис Джеллиби, затем повернулся ко мне и сказал, что я, конечно, знаю, кто такая миссис Джеллиби.

- Нет, не знаю, сэр, - ответила я. - Может быть, мистер Карстон... или мисс Клейр...

Но нет, они ровно ничего не знали о миссис Джеллиби.

- Та-ак, та-ак!.. Миссис Джеллиби, - начал мистер Кендж, становясь спиной к камину и устремляя взор на пыльный каминный коврик, словно на нем была написана биография упомянутой дамы, - миссис Джеллиби - это особа с необычайно сильным характером, всецело посвятившая себя обществу. В разные времена она занималась разрешением чрезвычайно разнообразных общественных вопросов, а в настоящее время посвящает себя (пока не увлечется чем-либо другим) африканскому вопросу, точнее - культивированию кофейных бобов... а также туземцев... и благополучному переселению на берега африканских рек лишнего населения Англии. Мистер Джарндис, - а он охотно поддерживает любое мероприятие, если оно считается полезным, и его часто осаждают филантропы, мистер Джарндис, по-видимому, очень высокого мнения о миссис Джеллиби.

Мистер Кендж поправил галстук и посмотрел на нас.

- А мистер Джеллиби, сэр? - спросил Ричард.

- Да! Мистер Джеллиби - он... э... я - пожалуй, смогу сказать вам о нем только то, что он муж миссис Джеллиби, - ответил мистер Кендж.

- Значит, он просто ничтожество, сэр? - проговорил Ричард, усмехаясь.

- Этого я не говорю, - с важностью ответил мистер Кендж. - Никак не могу этого сказать, ибо ровно ничего не знаю о мистере Джеллиби. Если мне не изменяет память, я ни разу не имел удовольствия его видеть. Возможно, что мистер Джеллиби человек выдающийся, но он, так сказать, растворился, растворился в более блестящих качествах своей супруги.

Далее мистер Кендж объяснил, что в такой ненастный вечер путь до Холодного дома показался бы нам очень долгим, темным и скучным, тем более что сегодня нам уже пришлось проехаться; поэтому мистер Джарндис сам предложил, чтобы мы переночевали в Лондоне. Завтра утром за нами к миссис Джеллиби приедет карета, которая и увезет нас из города.

Он позвонил в колокольчик, и вошел молодой человек, тот самый, который встретил меня, когда я приехала.

Мистер Кендж назвал его Гаппи и спросил, отвезли ли к миссис Джеллиби вещи мисс Саммерсон и весь остальной багаж. Мистер Гаппи сказал, что багаж отвезли, а сейчас у подъезда ждет карета, которая отвезет туда же и нас, как только мы пожелаем.

- Теперь, - начал мистер Кендж, пожимая нам руки, - мне осталось только выразить мое живейшее удовлетворение (до свиданья, мисс Клейр!) вынесенным сегодня решением и (всего вам хорошего, мисс Саммерсон!) живейшую надежду, что оно принесет счастье (рад, что имел честь познакомиться с вами, мистер Карстон!), всяческое благополучие и пользу всем заинтересованным лицам. Гаппи, проводите наших друзей до места.

- А где это "место", мистер Гаппи? - спросил Ричард, когда мы спускались с лестницы.

- Близехонько, - ответил мистер Гаппи, - Тейвис-Инн, знаете?

- Понятия не имею, где это, - ведь я приехал из Винчестера * и никогда не бывал в Лондоне.

- Да тут рядом, за углом, - объяснил мистер Гаппи. - Свернем на Канцлерскую улицу, прокатимся по Холборну, и не пройдет четырех минут, как мы уже на месте, - рукой подать. Ну, мисс, теперь-то уж вы сами видите, что в Лондоне "всегда так", не правда ли?

Он, кажется, был в восторге от того, что я это вижу.

- Туман действительно очень густой! - подтвердила я.

- Но нельзя сказать, что он дурно влияет на вас, смею заверить, проговорил мистер Гаппи, закинув подножку кареты. - Напротив, мисс, судя по вашему цвету лица, он вам на пользу.