Хомские тетради. Записки о сирийской войне

С аптекарем Аль-Мутханной Райед познакомился во время своего последнего приезда сюда[56]. «В Баба-Амре очень опасно быть врачом или фармацевтом. Если выйдешь за пределы квартала, то тебя могут арестовать и продержать в кутузке от трех до шести месяцев, чтобы помешать тебе работать». Схвачены уже трое врачей, два аптекаря и несколько санитаров. Некоторых из них освободили лишь недавно. А четыре месяца назад фармацевт Джамаль Ф., попавший за тюремную решетку, был убит.

Гестюэль: «Они смотрят твои документы и видят: Баба-Амр. И хватают». Аль-Мутханна не выходит за пределы квартала уже полгода.

Входит Абу Ибрахим — санитар, который угодил за решетку в сентябре. Он работал в государственной больнице. На него донесли, что он лечит повстанцев, и его арестовали. Рассказывая это, он изображает происходившее в лицах: как его били палкой, как завязывали глаза: «Ну-ка, ты, иди сюда!», имитирует звуки ударов. Его стегали толстым резиновым кабелем и пытали электрическим током. Он показывает нам следы от побоев на ногах. Полученные раны нарывали, потому что в тюрьме грязь, заключенных не моют.

Его задержали военные и куда-то вывезли, но он не знает, куда именно, потому что ему завязали глаза. (Из страха перед властями никаких особых подробностей не приводит).

Но утверждает, что лечили его вполне прилично. Поскольку он медработник, то имеет право на льготное лечение: костей ему они не ломали. А под конец он и сам лечил других заключенных.

Подробности о пытках: в первый день над ним издевались девять часов кряду. После четырех дней передышки начали пытать снова. Это зависит от того, какое расписание у ведущих допросы следователей. За двенадцать дней его допрашивали трижды, и каждый раз это сопровождалось издевательствами. Обвязав пластиковым шнуром одно запястье, подвешивали на 4–5 часов на стену на такой высоте, что он едва касался пола кончиками пальцев ног. Это особый метод пытки, он называется ash-shabah.

Показывает позу, в которой стоял (или висел) у стены.

В тюрьме его продержали месяц. Отпустили потому, что не смогли ничего найти против него, не сумели ничего доказать. Он все отрицал, и его выпустили.

В комнате находятся еще двое мужчин. Абу Абдаллах, военврач, который не оставил государственную службу в середине декабря, и Абу Салим, врач из военной разведки: не практикует там с ноября. Этим госпиталем руководит Абу Салим. Он считает себя перешедшим на сторону повстанцев, но официального заявления на этот счет не делал. Это его родной квартал, здесь все его друзья. Посмотрев, как власти обращаются с мятежниками и заключенными, он решил остаться со своими, жить здесь и, если случится, здесь и умереть.

Он работал в Дамаске — в разных местах, потом в Латакии. В mukhabarat прослужил два года и своими глазами видел, как изменилась ситуация после революции. Теперь может выступать свидетелем на процессе о пытках.

«Чем занимается врач в mukhabarat? Я попробую вам объяснить.

Первейшая задача: поддерживать жизнь в тех заключенных, которых подвергают пыткам, чтобы их можно было истязать как можно дольше.

Второе: в случае, если допрашиваемый теряет сознание, его необходимо привести в чувство, чтобы допрос мог быть продолжен.

Третье: контролировать применение во время допроса психотропных средств. Хлорпромазин, диазепам или валиум, кетамин или кеталар, 90- градусный спирт, литр в нос или в глаза — вводится подкожно. Спирт применяется как для пыток, так и для того, чтобы привести жертву в чувство.

Четвертое: если допрашиваемого невозможно вывести из обморока, врач везет его в военный госпиталь. До революции наручники на пациента надевали, заведя руки за спину; а теперь ему завязывают глаза и наручниками приковывают к врачу. Раньше всех пациентов, которым грозил летальный исход, лечили; теперь это касается только важных персон. Остальные обречены на смерть. Причем это решение принимает отнюдь не врач: если он видит, что пациент — на грани гибели, он направляет рапорт вышестоящему начальству, и наверху решают, что делать дальше.

В госпитале лечащий врач не имеет права разговаривать с больным; если у него есть вопросы, он должен обратиться к врачу mukhabarat, тот беседует с пациентом, а потом отвечает на вопросы лечащего врача.

С начала революции, если в военный госпиталь привозят важного пациента, то случается, что его привязывают к кровати, а за дверью выставляют охранников — в особых случаях. Лечение имеет право назначать только врач из mukhabarat или главный врач госпиталя. Даже врачей mukhabarat охрана обыскивает всякий раз, как они выходят из палаты, чтобы, скажем, пойти в туалет, и еще раз обыскивают на обратном пути».

Длинная история Абу Салима. В Дамаске, в региональном отделе госбезопасности есть арабы, которых держат за решеткой с 1985 года. Двое самых опасных — ливанцы; среди прочих — одиннадцать ливанцев, двое иорданцев и один алжирец. Содержат их в очень суровых условиях. В конце 2010 года они начали голодовку с тремя требованиями:

— право читать прессу;

— право есть свежий хлеб;

— отказ от дурно пахнущей еды.