Хороший год, или Как я научилась принимать неудачи, отказалась от романтических комедий и перестала откладывать жизнь «на потом»

Я поняла, что мне стало интересно. Я с таким вниманием слушала этот диалог, что совершенно позабыла о собственном выступлении. А потом ведущий назвал мое имя. Неожиданно для себя я заговорила. Точно так же, как говорила бы с вами, прямо сейчас. Ладони мои все еще были влажными. Я стояла как идиотка. Но я сделала это! «Выступать легко!» – твердила я себе. И я выступала. И стояла как Чудо-Женщина. Мне не было дела, что подумают обо мне викинги. Я была Чудо-Женщиной.

Когда передача закончилась и я открыла дверь студии, чтобы выйти, викинги уже переключились на свои мониторы и притворились, что ничего не было. Никто на меня не смотрел. На ломаном датском я поблагодарила их за помощь и направилась к лифту. Свернув за угол, где меня никто не видел, я исполнила настоящую «лунную походку» от радости.

На той же неделе я позвонила своим подопытным морским свинкам. Новоиспеченному сыроторговцу я рассказала о силе танцев и супергеройском альтер-эго. А у подруги оказались интересные новости.

– Я составила диаграмму взаимоотношений, – сказала она. – И это помогло мне понять, что является действительно важным. Я поняла, как сделать работу менее…

– Механической?

– Именно! Я станцевала самбу в одном из залов заседаний за опущенными жалюзи, а потом составила предложения на следующий квартал. Еще я заперлась в туалете и две минуты стояла в позе Чудо-Женщины, а потом пошла к начальнице Идиота-начальника, и она согласилась с моими предложениями.

– Это же замечательно! Ты молодец!

– А еще я воспользовалась другими твоими советами!

– Ну это просто красный день календаря! – Я была заинтригована. – Что же ты сделала? Завела дневник благодарности? – В этот момент я вспомнила, что уже целую неделю ничего не записываю в собственный. – Или подружилась с кем-нибудь в офисе?

– Вроде того… – голос у подруги был смущенным.

– Что же ты сделала?

– Я завела служебный роман…

– Ого! Рассказывай, рассказывай!

Подруга категорически отказалась, и мне пришлось ее уговаривать, пока она не сдалась и не рассказала, что на офисной вечеринке под влиянием текилы произошел один «инцидент», детали которого оказались настолько шокирующими, что я чуть чаем не подавилась.

– Это должен был быть простой роман! Ты не должна была этого делать! Да еще на лестнице!

– Я подумала, что тут как с властными позами или танцами: чем больше, тем лучше…

– Нет, – твердо отрезала я.

– Но мы оба – люди одинокие…

– Надеюсь!

– Ну хорошо. В следующий раз я постараюсь стать настоящей Чудо-Женщиной…

– А не Стюартом с Распродажи?

– Ну да…

Подруга пожала плечами, а я поразилась тому, почему ее уверенность в собственной привлекательности до этого момента ни разу не проявлялась в профессиональной жизни.

Приемы и средства, позволяющие справляться с переменами на работе, которые я изучила за это время, изменили мое отношение к карьере. Меня больше не страшила мысль о том, что я буду делать, вернувшись в Британию. Я буду думать о своих ценностях, а не о престиже. Мне нужно оплачивать счета и получать удовольствие от работы. И за это я была безумно благодарна. Порой мне становилось страшновато. Порой меня кидало из одной крайности в другую. То я была абсолютно уверена в том, что мне все по плечу. А то мне хотелось кричать: «Черррррттт! Я ничего не знаю! Что мне делать?» Но в целом первое настроение все же преобладало. Теперь я точно знала, чего хочу от ближайшего будущего, знала, как это сделать, и понимала, что я вполне неплоха – конечно, не идеальна, но вполне неплоха. И это было классно. Мне будет нелегко, но говоря словами Деймона Албарна: «Справимся».

На следующей неделе мои тревоги относительно карьеры усилились. Мне пришлось выбраться из своей уютной домашней пещеры и отправиться на мероприятие, где я никого не знала. А там я разговорилась с известным математиком из Министерства обороны. Я так сосредоточилась на своей властной позе – выпрямиться, поднять подбородок, отвести руки от тела, – что, когда дама-математик это заметила, она сразу же поинтересовалась, все ли со мной в порядке. Похоже, над позой еще придется поработать. Но этот момент мгновенно растопил лед, и мы разговорились. Дама оказалась примерно моего возраста – и очень разговорчива. Она спросила, как у меня дела, а я рассказала о трудном задании и душевном трепете, который испытываю перед началом новой работы, и о надежде, что все же справлюсь с ней.

– Да, у меня все точно так же, – ответила моя собеседница и рассказала, что сегодня решала головоломно сложные уравнения, чтобы «убедиться, что две ракеты не столкнутся».

– Ого! – Я не была уверена, не придется ли мне после этого разговора подписывать документы о неразглашении государственной тайны. – Но все обошлось? С ракетами и все такое?

Она кивнула и вернулась к своим жареным орешкам.

– На этот раз да, – невнятно пробормотала она с набитым ртом.