Хоть в СМЕРШ, хоть в штрафбат! Оружие Возмездия

В тесном полутемном предбаннике было тепло, приятно пахло травами и распаренными березовыми вениками. На крохотном столике у завешенного мешковиной оконца неярко горела керосиновая лампа, рядом на широкой деревянной скамье сидел высокий и худой человек в расстегнутой немецкой офицерской шинели без погон.

– Отзыв на пароль дан верно, – с порога доложил Фунтиков. – Это он, товарищ генерал!

– Я сам вижу, что он! – широко улыбнулся Громов (а это был именно он), поднимаясь и делая шаг навстречу вошедшим. – Почти не изменился за полтора года: такой же орел, как на фотографиях в личном деле!

– Почему же только на фотографиях? – лукаво прищурился Феликс. – Мы с вами один раз лично встречались – если не ошибаюсь, в конце лета 43-го в спецлагере под Москвой.

– Ты смотри, узнал-таки! – воскликнул Громов. – А ведь я тогда строй курсантов с целой свитой обходил!

– Тем не менее я вас хорошо запомнил, товарищ полковник… виноват, товарищ генерал.

– Все верно, капитан, я тогда действительно полковником был!

Громов порывисто обнял разведчика:

– Ну, здравствуй, Валет! Здравствуй, дорогой ты мой товарищ!

Последнюю фразу генерал произнес осевшим от волнения голосом. Феликс, он же разведчик-смершевец Иван Дубовцев, несмотря на всю свою выучку, тем более не мог сдержать радостных чувств. Еще бы! Вернуться к своим через полтора года разведработы в глубоком немецком тылу – это дорогого стоит…

Валет (это был его позывной) справился, наконец, с нахлынувшим волнением и принял уставную стойку:

– Товарищ генерал! Разрешите доложить…

– Отставить доклады! – махнул рукой Громов. – Садись, разговор у нас будет долгий. А вы, майор, действуйте согласно плану!

Когда Фунтиков вышел, генерал сел рядом с разведчиком:

– Для начала, как говорят дипломаты, обменяемся верительными грамотами.

Он предъявил Валету служебное удостоверение:

– Я генерал-майор Громов Василий Петрович – помощник начальника Главного управления контрразведки.

– Что касается меня, могу показать лишь фиктивные документы, выданные в абвере, – улыбнулся Иван.

– О тебе, дорогой товарищ Дубовцев, все необходимое я уже знаю – и не только из личного дела. Поэтому процедуру идентификации «кто есть кто» можно считать состоявшейся – тем более времени у нас в обрез.

– Разрешите вопрос, товарищ генерал! Моих «напарников», а заодно и летчиков – что, усыпили?

– Да. Время действия снотворного около четырех часов. Поэтому нам с тобой надо уложиться в три.

– Еще вопрос. Вы меня здесь специально ждали?

– Еще как ждали, капитан! Если бы был верующим – сказал бы, что тебя нам бог послал! Твою радиограмму из Берлина мы получили позавчера, а уж подготовить встречу и весь этот «маскарад» было «делом техники».

– Выходит, группа Шерхорна – подстава?

– С самого начала, капитан! Эту радиоигру мы начали еще полгода назад, в августе…