Хоть в СМЕРШ, хоть в штрафбат! Оружие Возмездия

– Еще один нюанс, господа, – вступил в разговор молчаливый до сих пор «штатский». – Конечный пункт маршрута, город Энск, входит в Московский военный округ – где, собственно, и служит этот русский офицер. Вернее, служил.

«Если Бергман действительно из научно-технического отдела, то для «технаря» очень неплохо разбирается в чисто оперативных вопросах», – подумал я вскользь. В этот момент в дверь осторожно постучали, и на пороге замер по стойке «смирно» обершарфюрер Хольцаугель.

– Что вам? – раздраженно спросил Шмидт. – Не видите, мы заняты?!

– Извините, господин капитан! – вытянулся дежурный. – Вы приказали накрыть стол. Сейчас ровно тринадцать ноль-ноль – обед доставлен!

– Ах, да… Хорошо, идите!

Начальник канцелярии встал:

– Господин штандартенфюрер! С вашего разрешения, позвольте сделать небольшой перерыв. Приглашаю присутствующих отобедать: в соседней комнате накрыт стол.

– Что ж, я не против, – охотно согласился Вайс. – Думаю, доктор Бергман тоже!

«Ну вот, – подумал я, – немцы есть немцы. Война – войной, а обед – обедом!»

Минут через сорок, вернувшись в кабинет, мы продолжили обсуждение – при этом все тот же Хольцаугель подал всем по чашке неплохо заваренного кофе, а капитан любезно предложил настоящие гаванские сигары из своих «стратегических» запасов. Он же и задымил на пару с полковником – доктор, как и я, оказался некурящим.

– Вас, наверное, мучает вопрос: что это за тетрадь, из-за которой, рискуя жизнью, надо совершать такой дальний вояж? – обратился ко мне Бергман.

– Ничего себе вояж! – хохотнул штандартенфюрер, выпуская клубы дыма.

– Хорошо, пусть будет заброска, – поморщился доктор. – Теперь я точно выразился?

– Абсолютно! – благодушно отреагировал полковник (похоже, обед с последующим десертом значительно улучшил настроение толстяка). – Что скажете, Яковлев?

– Профессия разведчика приучила не задавать лишних вопросов, – заметил я. – Но мне, конечно, небезынтересно содержание документа, из-за которого – как верно заметил господин Бергман – предстоит рисковать жизнью.

– Мы удовлетворим ваше любопытство! – блеснул очками доктор. – В тетради, насколько нам известно, теоретические выкладки и научные гипотезы из области строения атома. Возможно, приводятся какие-то формулы…

Минут десять он скучно рассказывал о некоем профессоре по фамилии Зайцев – авторе этих заметок – и объяснял, почему они вдруг понадобились немецким физикам. Объяснения получились довольно путаными и туманными.

Одно было очевидно: зайцевская тетрадь для немцев крайне важна. (Иначе, зачем бы тогда затевалась вся эта операция?) Но, со слов Бергмана, выходило, что записи имеют скорее теоретический, нежели практический интерес.

«О чем-то он явно недоговаривает, – подумал я, выслушав доктора. – Германия сейчас не в том положении, чтобы позволить ученым заниматься отвлеченными теоретическими изысканиями». Впрочем, никаких вопросов я не задавал, потому как твердо усвоил: разведчик не должен обладать «лишней» информацией. Ему сообщается только то, что необходимо для выполнения задания – в данном случае немцы могли вообще ничего не говорить о содержании тетради. Но ведь сказали! Зачем? Да просто понимали: когда тетрадь окажется в моих руках, я, имея техническое образование, и сам разберусь, что речь идет об атомных исследованиях. Стоп!.. А не связано ли это с разработкой новейшего чудо-оружия, о котором в последнее время трубит геббельсовская пропаганда? Не наводит ли Бергман «тень на плетень», рассуждая о теоретических аспектах – на самом же деле интерес к работам Зайцева у них сугубо практический?..

…Только к шести вечера мы закончили обсуждение различных аспектов предстоящего задания. Единственное, что мне пока не сообщили, – так это точное место нахождения тайника с тетрадью. Об этом я узнаю перед самой заброской. Пока же мне было заявлено: конечная цель маршрута в советском тылу – город Энск.

На прощание все выпили по рюмочке французского коньяка (столичное начальство в тот же вечер отбывало в Берлин), и штандартенфюрер произнес цветистый тост за мое успешное возвращение из русского тыла. Затем он «по-отечески» похлопал меня по плечу и с самодовольной улыбкой сообщил:

– Кстати, герр Яковлев, ваш рапорт по поводу посещения детского приюта, где находится ваш сын, удовлетворен. Вам предоставляется краткосрочный отпуск ровно на сутки – больше, увы, не позволяет обстановка.

...