Хождение с Богом

Поэтому я стал призывать труд Христа против атаки. Но, Боже, это было так тяжело. Мне приходилось молиться каждые полчаса или около того. Эта мерзость имела там твердую точку опоры. Чтобы бороться эффективно, мне нужно было взять ответственность за ту часть, которая была реально моей. Я открыл дверь для гордости. Я взлелеял ее. Теперь я видел, как враг пытался проникнуть через мою защиту, нарушив мою целостность любым возможным для него способом. Он обнаружил согласие с гордыней. Она пришла, когда я увидел, как все идет хорошо и я имею влияние. Я позволил моему сердцу возомнить о себе — «а ведь я реально что-то значу». Поэтому я исповедал и отрекся от гордыни и высокомерия. Я воздал Богу славу за все, происходившее там.

Гордыня была всего лишь открытой дверью, которой воспользовался враг. Я только на миг повернулся к ней и насладился ею. И вот тогда в меня вошла настоящая цель врага — глубокое отчаяние, а вместе с ним презрение и осуждение.

Но погодите минутку, если мое сердце такое злое, почему я в таком глубоком отчаянии от осознания этого? Если я действительно охвачен похотью, подвержен искушениям, высокомерию и всякой этой заразе, почему осознание этого так меня огорчает?

Никакой логики в этом нет. Если я действительно хочу отступить от Бога, почему одна эта мысль приносит мне страдания? Нет, это не мысли моего сердца. Это не мои истинные желания. Мне пришлось выступить против отчаяния, презрения и осуждения. Вот где идет настоящая битва. Если я сдамся в этом месте, я утрачу близость с Богом. И я упаду духом и получу все, что сопутствует упадку духа. Но я абсолютно беспомощен против отчаяния, пока я думаю, что заслужил его, пока я ошибочно принимаю его за обличение.

Я зашел глубоко в джунгли атаки, и теперь единственный стих, который я помню и за который держусь, это: «Так и вы почитайте себя мертвыми для греха, живыми же для Бога во Христе Иисусе, Господе нашем» (Рим. 6:11). Я повторяю его про себя. Снова и снова. Он дает мне силы сражаться с отчаянием, презрением и осуждением.

Четвертый день. Враг, похоже, ослабевает.

Мне приходится помнить это: суть всегда не в грехе. Суть в капитуляции нашего сердца, пусть даже едва заметной. Открытая дверь, соглашение. А вот дальше последует настоящая цель врага — наше отделение от Бога и от нас самих, от нашей истинной личности. Думаю, многие христиане никогда не видят за подобными событиями духовной битвы. Они думают, что вожделеют злые вещи, и в результате соглашаются с презрением к собственному сердцу, принимая осуждение за истинное обличение. Конечно, они верят, что Бог действительно отдаляется от них, и живут в таком состоянии годами. «У меня злое сердце. Я жалкий человек. Конечно, Бог от меня далеко». Они думают, что это и есть христианская жизнь.

Но это не так.

Или, по крайней мере, так не должно быть. Не забывайте Христианина в Долине горящих ям. Помните, откуда приходит к нам вся эта мерзость. Она не приходит из вашего настоящего сердца, ибо все это делает ваш враг. Отбросьте его назад. Храните свое сердце. Если вы будете твердо держаться, атака захлебнется.

Великий пост

Лет четырнадцать назад мы посещали церковь, которая праздновала Великий пост. Тогда мы ходили в епископальную церковь и получали от этого большое удовольствие. Там мы узнали о посте, сорокадневном периоде личной подготовки к Пасхе. Это было время, когда многие люди отказывались от кофе, просмотра некоторых телевизионных передач, уподобляясь Христу, Который сорок дней постился в пустыне. Когда к посту подходишь с желанием выделить Богу больше места в жизни, в противоположность отказу от кофеина или телевизора, тогда пост становится действительно значимым явлением.

Как я уже говорил, мы давно не соблюдали сорокадневный пост. Поэтому когда на вчерашнем собрании Морган предложил нам отдать все то, что попросит у нас Господь в связи с Великим постом, я был застигнут врасплох. Мы задали Богу этот вопрос и через несколько минут спросили: «Господь, что мне отдать тебе в Великий пост в этом году? И что нам принять от Тебя?» Следует сказать, что в предыдущие годы соблюдения поста главным претендентом на роль жертвы был алкоголь. Я не хотел от него отказываться, и потому считал, что от него-то я и должен отказаться. Но теперь я понимал, что Господь не потребует от меня отказа от алкоголя, потому что он уже не был для меня проблемой. Пока я пытался успокоить внутреннее волнение и сидел, повторяя про себя вопрос, вот что я услышал от Него: — Себя.

— Себя? — переспросил я, пытаясь убедиться, что я все правильно понял.

— Себя.

Вполне соответствует библейским понятиям того, что следует отдать Богу, но мне было не совсем ясно, что Бог подразумевает под этим словом. Я попытался понять, осмыслить сказанное Им. Сосредоточенность на себе? Эгоцентризм? Больше ничего не приходило в голову, и тогда возник второй вопрос:

— А что Ты хочешь дать мне?

— Мою любовь.