Хроника белого террора в России. Репрессии и самосуды (1917–1920 гг.)

6 июля 1918 г. в Самару на пароходе доставлен арестованный в селе Усолье бывший комиссар милиции П. А. Кондаков. На Воскресенской площади, по приказу сопровождающего офицера – подпоручика Игнатьтева, его поставили к забору и расстреляли. Сначала стрелял конвой, затем несколько выстрелов в упор сделал офицер. Несмотря на присутствие многочисленных свидетелей расстрела, был составлен рапорт о расстреле при попытке к бегству. В качестве оправдания приводилась попытка передачи Кондакову записки. В этот же день чехами была расстреляна по обвинению в шпионаже в пользу красных 22-летняя Лепилина[485].

7 июля 1918 г.

захвачен Белоцарск. В городе произведены аресты и расстрелы. Позднее, в 1926 г., в память бойцов, погибших за власть Советов, Белоцарск был переименован в Красный город (по-тувински – Кызыл).

Ночью 8 июля 1918 г. комендантом Самары В. Ребендой в подвале комендатуры произведен расстрел 6 человек. Расстрел производился в присутствии 48 других заключенных. Последним Ребенда после расстрела заявил, что вскоре с ними будет также[486].

9 июля 1918 г.

Всероссийское правительство генерал-лейтенанта Д. Л. Хорвата издало распоряжение о движении карательных войск в Приникольский район для усмирения местного населения и отбора оружия. Несмотря на малочисленность, отряд применял самые решительные меры для наведения порядка и уже в первые дни сжег «пробольшевистскую» деревню Нижняя Девица. Приехавшие в Харбин участники событий «с увлечением рассказывают, как расправлялись победоносные харбинские спасители с непокорным населением и как отдавали на расправу наемным китайским солдатам захваченных большевиков; подлые харбинские реваншисты захлебывались от наслаждения»[487].

Позднее барон А. Будберг запишет 13 сентября 1918 г. в свой дневник: «Приехавшие из отрядов дегенераты похваляются, что во время карательных экспедиций они отдавали большевиков на расправу китайцам, предварительно перерезав пленным сухожилия под коленами («чтобы не убежали»); хвастаются также, что закапывали большевиков живыми, с устилом дна ямы внутренностями, выпущенными из закапываемых («чтобы мягче было лежать»). Хочется думать, что это только садистическое бахвальство и что, как не распущены наши белые большевики, все же они не могли дойти до таких невероятных гнусностей»[488].

9 июля 1918 г.

чехословаки заняли с. Нижний Яр, расположенный в 12 верстах от Далматова. Согласно данным современного исследователя, «…в это время белогвардейцы – офицеры из Шадринска и ученики из шадринских училищ, объединенные в отряд штабс-капитаном Куренковым, двигались на Далматово по слободской дороге, идущей по правому берегу Исети, и днем были уже в с. Затеченском, что в трех верстах от Далматово. В этот день конный ординарец 4-го Уральского полка Сергей Островский с тремя красноармейцами и с товарищем по городскому училищу, жителем Далматово Афанасием Бормотовым (не красноармейцем) неосторожно въехали в Затечу, где и были схвачены куренковцами. Островский «как сознательный враг белых» вместе с красноармейцами был расстрелян»[489].

9 июля 1919 г. под Самарой на Семейкинском шоссе офицерами расстрелян бывший комиссар внутренних дел по Самарскому уезду Е. Ф. Федоров[490]

.

10 июля 1918 г. белыми добровольческими отрядами вторично захвачена Сызрань. Незамедлительно последовал приказ «выдать немедленно всех сторонников советской власти и всех подозреваемых лиц. Виновные в их укрывательстве будут преданы военно-полевому суду»[491]. В городе организован военно-полевой суд. Вернувшийся из Сызрани член КОМУЧа П. Г. Маслов докладывал: «Военно-полевой суд в Сызрани находится в руках двух-трех человек… Проявляется определенная тенденция подчинить сфере своего влияния всю гражданскую власть… Им вынесено шесть приговоров в один день. По ночам арестованных выводят и расстреливают»[492].