Хроники мира Ниморэд

Ответить смой себе я не успеваю. Потому что из тьмы за освещённой костром полянкой, бесшумно появляется огромная тёмная фигура. И молча направляется к пещере, заставив меня затаить дыхание.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Это выглядит зловеще. Мистично даже. Словно дух леса решил меня тут посетить.

Вот он подкладывает в костёр ещё дров. Поднимается. Заходит в пещеру, заслоняя собой звёздное небо. Сделав пару неразличимых даже в полной тишине шагов, останавливается… И несмотря на темень я чувствую на себе его голодный взгляд. Слышу как он жадно вдыхает воздух.

– Сигард, это ты? – не выдерживаю.

– Я, – отвечает просто.

И идёт ко мне. Неспешно, будто хищник крадётся.

– Ты меня сейчас пугаешь, – признаюсь с нервным смешком.

– А ты не бойся, – выдаёт новую абсурдную в своей простоте фразу.

– А ты не крадись, – фыркаю, наблюдая, как он опускается коленями на край лежанки. – Ты не говорил, что собираешься спать рядом со мной.

– Неужели ты не пустишь меня в свою уютную пещерку? – вкрадчиво интересуется медведь, заставив поперхнуться воздухом. И покраснеть от такой нескрываемой двусмысленности. – Ночи тут холодные. Замерзнем друг без друга.

Глава 7

– А я думала, что оборотни выносливые и холода не боятся, – подначиваю его, чтобы спрятать собственную нервозность.

Да, он мне нравится. Но эти намёки… Надо быть наивной дурочкой, чтобы не понять, что он меня хочет. А я вот может, не готова сделать такой шаг? Мы совершенно не знаем друг друга. И беспорядочные связи это вроде как не про меня. Тем более, что если он прав, то дальше одной, максимум двух ночей это точно не пойдёт. Потому что я вернусь в родной мир, а он останется в своём.

Так что нечего даже думать в сторону свадебных платьев и маленьких обаяшек медвежат. Совсем уже сбрендила такое представлять.

Но, пожалуй, ещё никогда искушение переступить через свои принципы не было таким сильным.

– Не пустишь, значит? – видимо уловив мои колебания, хмыкает Сигард.

– В пещеру пущу, конечно. Это же ты её нашёл. Но если рассчитываешь на большее, то тут тебя разочарую. Я не по этим делам.

– Тебе не нравятся мужчины? – ошеломлённо замирает медведь. – Твой запах говорит совсем о другом.

– Мне не нравится случайный секс, пошляк ты лохматый, – мгновенно вскипаю я, поднимаясь на локти. По запаху он меня видишь ли читает.

– А кто тебе случайный предлагает, сладкая? Я только за серьёзный и основательный.

Тут моя выдержка даёт сбой. Курьёзность, местами и вовсе бредовость ситуации, а ещё непрошибаемая наглость одного бородатого утопленника берут верх, и я истерично прыскаю смехом. А потом и вовсе начинаю хохотать.

– Блин, ты невозможный просто. И где таких делают?

– Могу рассказать, – фыркает Сигард, садясь рядом.

– Угу, и показать, как, да?

– Для тебя что угодно, – в мужском голосе откровенно слышится улыбка. Та самая, которая враг моим здравым мыслям.

И это окончательно стирает то тревожное напряжение, которое сковало меня при его появлении. Может, и наивно так думать, но я почему-то уверена, что этот мужчина не причинит мне вреда. Просто чувствую это.

– Ложись, Ксения. Ничего не будет, чего ты сама не захочешь, – первым прерывает он наступившую паузу. – Но лягу я с тобой, тут даже не спорь. Без меня ты действительно замёрзнешь.

С этим, действительно, не поспоришь. Я уже мёрзну. А ещё, если уж быть совсем с собой честной, мне хочется снова почувствовать себя в его руках. Поэтому я лишь вздыхаю, досадуя на себя и ложась обратно на лежанку. Ещё и приглашающе отгибаю край одеяла. Не представляю, как мы вдвоём тут поместимся, но не оставлять же его мёрзнуть.

Сигарду больше приглашений не требуется, и вскоре он устраивается рядом со мной, вытягиваясь во весь рост. И беззастенчиво подгребает меня ближе, прижимая к себе.

– Для согрева, – объясняет подозрительно довольным тоном. – Давай-ка на плечо мне ложись, а я тебя обеими руками обниму. Сразу теплее станет.

И не успеваю я опомниться, как оказываюсь буквально окружена им со всех сторон. Окружена жаром и крышесносным мужским запахом. Обхвачена мускулистыми руками, прижата спиной к широченной груди, а тем, что пониже, к кое-чему слишком оптимистично настроенному.

– М-м-м, ты земляничным мёдом пахнешь, знаешь это? – хрипло сообщает Сигард, зарывшись лицом мне в волосы и шумно вдыхая. Окончательно ломая что-то в моих обычно рациональных мозгах. – Лакомая, до не могу. Так бы и съел.

– Кошмар, мне ещё и медведь каннибал попался. Бежать надо, бежать со всех ног, – ворчу для порядка, изо всех сил пытаясь игнорировать табуны мурашек и тянущее чувство, разгорающееся внизу живота.

– Куда же ты побежишь, ягодка моя? – горячие губы касаются уха. – И, главное, зачем? Оставайся со мной.

И неожиданно для меня самой сердце в груди отзывается щемящим трепетом на эту просьбу. Он не может просить такое всерьёз. Не может иметь в виду именно то, что мне почудилось. А я не должна так реагировать. Ну не должна же.