Хрущев. Смутьян в Кремле

Через несколько заседаний выступили М.Г. Первухин и М.З. Сабуров. Оба выступления напоминали те покаянные речи, которые произносили Зиновьев, Каменев, Бухарин, Рыков и другие на XVII съезде партии. Оба оратора выражали одобрение доклада Хрущева и его политики. Оба выступавших рассказывали, в чем была суть их «ошибочной позиции». Но вскоре стало ясно, что покаяния Первухина, да и Сабурова показались делегатам съезда неискренними и недостаточными. Точно так же на XVII съезде покаянные речи бывших оппозиционеров встречали издевательскими комментариями и их высмеивали за недостаточно глубокое раскаяние. Первый секретарь Омского обкома партии Е.П. Колущинский утверждал, что ЦК КПСС проявил «особую гуманность в отношении Булганина, Первухина, Сабурова, но они не сделали из этого никаких выводов». Он говорил, что Первухин, «хитрит, выкручивается, хочет уйти от ответственности… Вместо того, чтобы рассказать съезду о своей подленькой роли, о том, что был вместе с грязной заговорщической группой, и чистосердечно раскаяться перед съездом». Ему вторил первый секретарь Саратовского обкома КПСС Г.А. Денисов, который столь же резко осудил выступления Первухина и Сабурова.

Осуждая в своем выступлении речь Первухина, председатель Госплана И.И. Кузьмин обвинял его в том, что тот «систематически проводил линию на преимущественное строительство гидроэлектростанций, в связи с чем, без необходимости, на цели этого строительства отвлекались огромные средства. Электрификация страны задерживалась, народному хозяйству наносился ущерб». Кузьмин обвинял Первухина и в том, что он сознательно навязывал вредные решения по химической промышленности. Кузьмин обнаружил подобные действия и в прошлом Сабурова. Его поддержал бывший председатель КГБ, а тогда первый секретарь обкома Татарстана С.Д. Игнатьев, который обратил внимание на «вредные последствия» «недальновидной, неправильной линии, которую длительное время проводили некоторые работники Министерства нефтяной промышленности и Госплана СССР в период руководства им тов. Сабуровым». Эти обвинения напоминали те, которые предъявляли во время московских процессов Пятакову и другим «хозяйственникам», обвиненным во вредительской деятельности. Поскольку же председатель КГБ Шелепин объявил действия «антипартийной группы» «заговором», то не исключено, что Хрущев и его сторонники запугивали своих противников возможным процессом, за которым могли последовать и массовые репрессии.

Однако дело до ареста «заговорщиков» и «вредителей» не дошло. Более того, не все участники выступления в июне 1957 года против Хрущева подверглись публичному осуждению. На XXI съезде КПСС по-прежнему не говорили о роли Ворошилова в борьбе против Хрущева в июне 1957 года, и он оставался на посту Председателя Президиума Верховного Совета СССР. Правда, маршал не выступил на съезде. Было объявлено, что Ворошилов заболел, и его речь была в письменном виде включена в стенографический отчет о съезде.

После продолжавшихся в течение десяти дней выступлений Н.С. Хрущев произнес заключительное слово. Подводя итоги 86 выступлениям, он заявил: «Передовики промышленности и сельского хозяйства, представители интеллигенции, партийные и советские работники – все товарищи, выступавшие на съезде, с глубокой убежденностью говорили о том, что задания съезда будут не только выполнены, но и перевыполнены. (Продолжительные аплодисменты.)» Хрущев выразил «самую искреннюю благодарность братским партиям за приветствия и дружеские пожелания успехов Коммунистической партии и народам Советского Союза. (Бурные, продолжительные аплодисменты. Все встают.)»

И тут Хрущев, подобно председателю Старкомхоза Гаврилину из «Двенадцати стульев», сбился на международную тематику и никак не мог остановиться. Он сообщил о том, что 3 февраля 1959 года на заводе Бхилаи, построенном за счет СССР и советскими специалистами в Индии, был получен первый чугун. Он сказал, что этот «чугун будет символом крепнущей дружбы народов Советского Союза и Индии (Бурные аплодисменты.)», и пожелал: "Пусть в огне этой домны сгорят все козни империалистов…" (Продолжительные аплодисменты.)» После этого он, имея в виду руководителей Индии, выразил им поддержку, заметив, правда, что «они с трудом произносят слово "коммунизм' и не всегда ясно, что означает в их представлении социализм». И все же, считая такие страны, как Индия, потенциальными союзниками СССР, Хрущев сказал: «Если взять страны, входящие в мировую социалистическую систему, и страны, которые ведут мужественную борьбу против империализма и колониализма, за свою свободу и национальную независимость, то перевес сил уже сейчас на стороне этих миролюбивых сил, а не на стороне империалистических государств. И по территории, и по численности населения, и по наличию природных богатств миролюбивые страны превосходят империалистические государства».