Кино после Сталина

Волна – изменение некоторой совокупности физических величин, которое способно перемещаться, удаляясь от места своего возникновения, или колебаться внутри ограниченных областей пространства.

Схлынула новая советская волна, «удалилась от места своего возникновения», но влияние ее все равно было ощутимым.

Будут еще другие приливы, отливы и колебания. Но посмотрим, что же происходило в «ограниченной области» нашего кино сразу после перемены в руководстве страны. Когда кино из послесталинского перешло в послехрущевское. Когда до «эпохи застоя», условно говоря, оставалось еще несколько лет.

«Операция “Ы” и другие приключения Шурика», режиссер Леонид Гайдай. Тот самый, чьи фильмы, чьи сборы, как позже пошутил председатель Госкино Ермаш, позволяли Тарковскому переснимать свое кино.

1965 год. Абсолютный лидер проката – «Операция “Ы” и другие приключения Шурика». За первый год проката фильм посмотрели 69,6 миллиона зрителей.

69 миллионов! Как же это выражается в рублях? Итак…

Дневной сеанс: 20–25 копеек. Вечерний сеанс: 30–50 копеек (в зависимости от категории кинотеатра и места в зале).

Простая и, конечно, приблизительная арифметика! Возьмем среднюю стоимость билета и помножим на количество зрителей. Получится фантастическая цифра. 250 миллионов рублей! Похоже, что в шутке министра содержалась определенная доля истины.

Но скептик недоволен мной.

– Вы что же, всерьез считаете, что в комических приключениях трех клоунов, Труса, Балбеса и Бывалого, отразились какие-то перемены?

– Безусловно! – отвечаю я.

Именно комедия с наибольшей чуткостью реагирует на Время. И эти трое, вышедшие из короткометражек «Пес Барбос и необыкновенный кросс» и «Самогонщики», в короткий срок получили статус национальных антигероев. Зритель смеялся не только над ними, теперь он смеялся и над собой. Но, как сейчас говорят, фишка в том, что они были ему симпатичны.

В тени миллионов, заработанных для бюджета Вициным, Никулиным и Моргуновым, как-то теряются «скромные» 13 миллионов зрителей, посмотревших картину Одесской киностудии «Верность».

Первая работа для кино Булата Окуджавы. Первая самостоятельная режиссура Петра Тодоровского. И одна из первых – лирических – картин о войне.

Двое ровесников, двадцать четвертого и двадцать пятого года рождения, мальчишками попавшие на войну, вместе вспоминают ее и искренне делятся своими личными чувствами со зрителями. И уже это было ново для нашего кино. Такое личное, почти биографическое.

Справа налево: Юрий Никулин в роли Балбеса, Евгений Моргунов в роли Бывалого и Георгий Вицин в роли Труса в фильме «Самогонщики»

1962

[РИА Новости]

Сравнительно небольшое количество зрителей можно объяснить. Зритель, избалованный продукцией двух основных студий страны, «Мосфильма» и «Ленфильма», не торопился в кинотеатр, узнав про марку «провинциальной» студии.

«Мосфильм» и «Ленфильм» уже давно не те, что в 60-е. Но тогда мы все знали, что между двумя этими центральными студиями, как и между двумя «центральными городами», существует негласное противостояние.

Давно прошло то историческое время, когда «и перед младшею столицей померкла старая Москва…» Ленинград первенство нехотя уступил, но ленинградцы по-прежнему относились к столице с ревностью и хотели от нее отличиться.

Петр Тодоровский и Булат Окуджава

Фотограф И. Гневашев

1965

[ГЦМК]

Разница между продукцией «Мосфильма» и «Ленфильма» не интересовала зрителя, но была заметна опытным наблюдателям. Дело было не в качестве – на обеих студиях возникали замечательные произведения. Дело было в другом…

«На “Мосфильме” по большей части снималась идеологическая продукция, массовая продукция, а на “Ленфильме” человеческое кино, где человек был взят интимно, то есть в своих переживаниях, в своих частных чувствах» (Любовь Аркус)[103].

Утверждение не безусловное, но не лишено справедливости. Однако «Ленфильм» был неоднороден. И это можно в основном отнести к 1-му творческому объединению с его главным редактором Фрижеттой Гукасян и художественным руководителем Иосифом Хейфицем, а в последствии Виталием Мельниковым.

Даже вне зависимости от деления студии на объединения, там в те годы – в конце 60-х – начале 70-х – как бы существовали два центра, творческие и интеллектуальные. Глеб Панфилов и Илья Авербах.