Китай для бизнеса: Тонкости взаимодействия с китайскими партнерами и потребителями

Во-первых, через территорию их проживания проходил Шелковый путь, поэтому из-за этих культурно-исторических особенностей они исстари занимались торговлей. Занятие бизнесом здесь является делом почетным и богоугодным, навыки ведения дел передаются из поколения в поколение. Детям с раннего возраста объясняют, как зарабатывать на торговле, а когда они становятся подростками, им уже могут поручать небольшие задания, связанные с торговлей (например, изучить цены на рынке). Китайцы говорят, что у уйгуров деловые инстинкты в крови.

Во-вторых, уйгуры – тюрки, поэтому их язык имеет много общего с казахским, турецким и другими языками тюркской языковой семьи. Более того, в странах Центральной Азии есть уйгурская диаспора, вследствие чего им легко налаживать полезные связи в этих государствах. Также, исходя из культурных особенностей, уйгурские бизнесмены на бытовом уровне чувствуют себя комфортно в тюркоязычных странах, то есть могут без особых проблем посещать их и при необходимости подолгу жить там.

В-третьих, так как уйгуры – мусульмане, это дает основу для взаимодействия с единоверцами из стран Ближнего Востока. Еще один дополнительный момент: уйгуры все же граждане Китайской Народной Республики; иными словами, они находятся в русле жизни «большого Китая» и пользуются всеми соответствующими преимуществами. Например, для них не представляет проблемы съездить в любую китайскую провинцию, найти требуемый товар и отправить его в Египет или Эмираты.

В силу этих факторов уйгурские бизнесмены часто бывают очень мобильными: когда начинаешь с ними общаться, то выясняется, что у них крепкие деловые связи в нескольких странах. Причем женщины, которые занимаются бизнесом, тоже не редкость. Конечно, возможно, в сельских районах они находятся в менее выигрышном положении, чем мужчины, но в крупных городах особых ограничений нет.

Характерные черты уйгурских бизнесменов включают в себя продуманность действий, они достаточно смелы, чтобы рисковать, но никогда не делают это вслепую. Они готовы терпеть, чтобы заработать большие деньги в долгосрочной перспективе, и их не сильно привлекают маленькие сиюминутные прибыли. В Китае в принципе считается, что не бывает, чтобы в бизнесе все шло гладко – всегда есть взлеты и падения; иногда можно неплохо заработать, но бывает и так, что приходится терпеть убытки. Китайцы (так же, как и уйгуры) смотрят на это философски, вспоминая символ «инь-ян». Если человек сильно и надолго расстраивается из-за того, что вдруг остался внакладе, то, возможно, торговля или бизнес вообще – это не его.

Другая многочисленная этническая группа на Западе Китая – хуэйцы (их также называют дунганами). Они считаются потомками китаизированных арабских торговцев. Они исповедуют ислам, но практически забыли свой родной язык (по крайней мере, мне не удалось ни разу встретить хуэйца, который знал бы его).

Популярная китайская фамилия Ма возникла именно в западной части страны. Раньше ее носили главным образом мусульмане, но сейчас она распространилась по всему Китаю и ее носят ханьцы, не имеющие отношения к исламу. Однако, если вам встретился китаец с фамилией Ма, скорее всего, его предки были мусульманами. Предположительно, «ма» – это первый слог от арабского имени Магомед. Когда арабские торговцы попали в Китай по Шелковому пути, многие из них носили это имя и стали родоначальниками семей Ма.

Местные бизнесмены (китайцы и малые народы) весьма предприимчивы, они сочетают в себе сильные черты центральноазиатских народов и китайцев. Считается, что они – люди позитивные и обладают хорошим чувством юмора. Хуэйцы очень щедры, отнюдь не мелочны, не любят интриги и легко заводят друзей. Однако они избегают мелких проектов и стараются заниматься «большими делами». Возможно, это результат реализации программ китайского руководства по освоению западных регионов: здесь, в частности, создаются особые условия для строительства крупных объектов, в том числе жилья, чтобы стимулировать людей из перенаселенных провинций переезжать на запад страны.

Местные жители также не очень охотно кооперируются и не любят давать деньги в долг, боясь их потерять. Поэтому они могут столкнуться с нехваткой средств – проблемой, которая не существует для чжэцзянцев, с готовностью одалживающих свободные деньги знакомым людям. Такого рода недоверие имеет и другой аспект: западные китайцы предпочитают держать важную информацию при себе, боясь, что кто-то воспользуется их идеями или сможет узнать их коммерческие тайны. Те же чжэцзянцы, наоборот, свободно делятся идеями, чтобы, объединившись, заработать вместе.

Конечно, однозначно описать всех живущих на западе Китая бизнесменов нельзя, поскольку люди здесь, как я упомянул в начале этой части книги, очень разные.