Китай. Полная история Поднебесной

На восстановление дееспособности правительства ушло почти десять лет: к составлению указов привлекались ученые, все некомпетентные чиновники лишились должностей, знающие люди были назначены в провинцию, где теперь все государственные служащие должны были иметь опыт работы, возродилась деятельность инспекционных комиссий, выезжавших на места, а также были пересмотрены законы и уложения, что позволило обеспечить единство правил и практики государственной службы по всей империи. Последняя мера сыграла важную роль в регистрации налогоплательщиков, небрежность проведения которой значительно снижала доходы казны. Основная проблема, с которой сталкивались власти, — огромное число бродяг, которые покинули свои дома, чтобы избежать уплаты налогов или трудовой повинности, или были согнаны с земель в результате формирования обширных поместий чиновников и знати. Установив шестилетний период освобождения от налогов для зарегистрировавшихся жителей империи, правительство увеличило число налогоплательщиков на восемьсот тысяч семей.

Экономика, долгое время не выходившая из кризиса, нуждалась в доходах; особенно остро стоял вопрос о реконструкции системы зернохранилищ в стране, постоянно страдавшей от стихийных бедствий — наводнений, засух, землетрясений и нашествий саранчи. Не менее серьезная проблема чеканки монет — дошло до того, что законным средством платежа считались даже фальшивые деньги — оказалась неразрешимой из-за огромного числа фальшивомонетчиков. Другие шаги правительства были более успешными — регулярный ввод в действие новых соляных шахт и сокращение численности войск в приграничных районах после подавления восстания тюрков и тибетцев на плато Ордос.

Император стремился показывать пример бережливости: при дворе запретили парчу и одежду, украшенную вышивкой, жемчуг и нефрит, а количество наложниц в гареме значительно сократилось. Следует, однако, отметить, что при бездетной императрице у императора было пятьдесят девять детей, многие из которых унаследовали необыкновенную плодовитость отца — так, например, у одного из сыновей императора было пятьдесят пять детей, у другого пятьдесят восемь, а у третьего — тридцать шесть. Всем им полагались дорогостоящие дома и поместья, и на это уходили налоги от четверти миллиона семей. Когда император узнал о том, что императрица пригласила монаха, который намеревался провести магический обряд и дать ей амулет, излечивающий от бесплодия, он пришел в ярость. В своей нелюбви к магии он зашел так далеко, что запретил всем чиновникам принимать у себя предсказателей, а один из чиновников, обвиненный в том, что прислушивался к советам прорицателей, был запорот до смерти. Еще он лишил императрицу всех привилегий и титулов, приравняв ее к простолюдинке, и больше никогда официально не женился, удовлетворяя свои желания с любимыми наложницами.

При Сюань-цзуне была также проведена масштабная военная реформа. Набор в ополчение постепенно сокращался, а приграничные армии становились все более профессиональными. Солдат поощряли брать с собой семьи и основывать сельскохозяйственные колонии. Войска численностью от четырехсот до шестисот тысяч человек подчинялись военным губернаторам — нередко происходившим из числа варваров, — что по замыслу центрального правительства должно было обеспечить их лучшую управляемость.

Как и обещал Сюань-цзун своему первому министру, основной задачей армии стала оборона, а не расширение империи. На протяжении почти четырех десятилетий удавалось успешно сдерживать как непокорных тибетцев, так и племена восточных тюрков в Центральной Азии, куда уже добрались щупальца арабской экспансии; сильный китайский гарнизон был размещен, помимо всего прочего, в районе Кашгара к северу от Кашмира. Постоянной угрозой оставались кидани, и сдерживать их стоило большого труда. С другой стороны, тюркско-монгольские племена уйгуров в конце концов вытеснили северных тюрков из своей столицы, располагавшейся далеко на север от плато Ордос, установили дружеские дипломатические отношения, а также активные торговые связи с Китаем. На севере Маньчжурии образовалось могущественное корейское государство Пэкчэ, дружественное Китаю; как Япония и южнокорейское царство Сила, оно имело сильные связи с китайской культурой, и все они в той или иной степени были копиями империи Тан.