Китай. Полная история Поднебесной

Многочисленные государства и племена на границах империи, от северо-востока до дальнего запада, были тесно связаны с Китаем посредством военных союзов, династических браков или раздачи китайских титулов. Их послы, согласно традиции приезжавшие с данью и увозившие с собой подарки, наводнили столицу Сюань-цзуна. С 736 года столица, периодически переносившаяся в Лоян, окончательно осталась в Чаньани после масштабной рекультивации земли и реконструкции водных транспортных путей, что позволило снабжать город продовольствием, которое не всегда могли поставлять не очень плодородные окрестные земли. В город съезжались не только послы, но и купцы со всех концов империи, а также из дальних стран. Императорский двор буквально кишел членами всевозможных академий: к услугам императора всегда были писатели, поэты, буддийские и даосские священнослужители, артисты, художники, каллиграфы, искусные игроки в шахматы и специалисты в различных областях знаний. Чаньань в период правления Сюань-цзуна можно сравнить с Флоренцией эпохи Лоренцо Медичи — в 40-х годах VIII века империя Тан достигла своего расцвета и императорский двор в Чаньани поражал блеском и величием.

Источником этого великолепия была возрождающаяся экономика, что можно считать заслугой необыкновенно эффективной бюрократической машины, в которой чиновники отдыхали лишь каждый десятый день. После 736 года тщательной ревизии подверглась финансовая система, включавшая в себя налоги, трудовые повинности и бюджеты уездов, и при этом значительно сократилось число документов, необходимых для ее функционирования (ранее доходившее до полумиллиона). В страну, несмотря на непрекращающиеся природные катастрофы, вернулось благоденствие. С двадцати одного года до двадцати трех лет повысился возраст, с которого мужчины были обязаны платить налоги и исполнять трудовую повинность.

Тем не менее со временем начали проявляться разногласия между министрами центрального правительства. Так, например, конфликт между сторонниками конфуцианства и легистами разгорелся с новой силой после случая, когда два брата убили цензора, которого они считали виновником несправедливой казни их отца. Те, кто исповедовал принципы конфуцианства, настаивали на освобождении братьев, поскольку те придерживались традиционных норм сыновнего поведения, а легисты требовали для них смертной казни за нарушение закона. Император распорядился казнить преступников. Следствием усиливающихся интриг и раскола на фракции стали обвинения в предательстве и несколько казней высших сановников. Вновь подняли голову коррупция и кумовство. Так, например, известный своим невежеством сын первого министра получил высшие отметки на экзаменах, но, когда узнавший об этом император лично провел повторный экзамен среди кандидатов на государственные должности, юноша не смог ответить ни на один вопрос.

Позиции первого министра были слишком прочны, чтобы он позволил себе обидеться. Это был Ли Лин-фу, человек благородного происхождения, долгие годы руководивший правительством, в котором древние аристократические роды пользовались все большим влиянием. Были официально опубликованы и регулярно обновлялись генеалогии самых известных семей. Эти семьи, члены которых редко вступали в брак с чужаками, добились политического влияния через многочисленные родственные связи с императором и его наложницами. Постепенно они занимали высшие государственные должности, вытесняя обладателей ученых степеней, прошедших строгую систему экзаменов.

Усиление власти Ли Лин-фу и его титулованных союзников совпало с усиливающейся склонностью Сюань-цзуна устраняться от государственных дел. Отчасти это было связано с пылкими чувствами к любимой наложнице императора Ян Гуй-фэй, которую называли Драгоценной Супругой или Любимой Супругой императора и которой поэт посвятил такие строки:

Ты в одеянии воздушном сравнишься чудною красойС пионом, что под небом южным хрустальной окропленросой.И, чтоб еще тебя увидеть, я этот мир забыть готов,Поднявшись по отвесным кручам в обитель райскую богов[7].