Китай: версия 2.0. Разрушение легенды

Ислам в свое время не получил особого распространения среди китайского (здесь мы, конечно, говорим о национальности, а не о гражданстве) населения ввиду, вероятнее всего, той же причины, что все остальные религии: прагматичность и жизнелюбие (в данном конкретном случае еще и нежная любовь к спиртному и свинине) не позволили китайцам массово возжелать совершать молитву по пять раз в день, стремиться в Мекку и упаковывать своих женщин в черные мешки. Особо радужных перспектив распространения ислама среди собственно китайцев не наблюдается: почему-то эта религия (безусловно, ошибочно) ассоциируется у них не с удивительными небоскребами Дубая и мудрыми суфиями, но с довольно назойливыми террористами, то и дело норовящими устроить очередную борьбу за независимость, а также с уйгурами, распространяющими гашиш в Пекине и Шанхае… По отношению к Синьцзяну, где на настоящий момент действует целых два десятка террористических организаций, первый момент особенно актуален. Хотя автор, безусловно, благодарен неизвестным синьцзянским террористам, вогнавшим грузовик со взрывчаткой в полицейское управление одного синьцзянского же городка рядом с гостиницей, где мы с другом имели счастье проживать: ведь этот акт «борьбы за свободу от китайских оккупантов и врагов ислама» имел место через неделю после нашего благополучного оттуда отъезда… Слава Аллаху!

А вот о некоторых подробностях, связанных с конфуцианством — учением, пусть и не являющимся религией, но оказавшим и продолжающим оказывать изумительное влияние на многие стороны китайского бытия, мы немного поговорим в следующей главе.

Глава 2О немного пошатнувшихся устоях

Конфуций сказал: «Служа родителям, следует осторожно увещевать их; если замечаешь, что они не слушают, увеличь почтительность, но не оставляй увещеваний; будут удручать тебя, не ропщи».

Конфуций. Суждения и беседы. 4: 18

Немалая часть информации, связанной с Китаем, в нашем с вами восприятии бывает изрядно гипертрофирована. Буддизм? — «Да, да, знаем! Все китайцы буддисты!»… Лекарства? — «Да, да, на острове Хайнань китайские врачи любые болезни лечат!»… Власти проводят некоторую цензуру интернета? — «Слышали! В Китае коммуняки давно все интернет-кафе закрыли!» Ну и так далее. Кстати, большинство «китайских» тем — в основном игрушки для простой публики, журналистов и потребителей их творческих вымыслов (каждый раз читаю очередную сказку в глянцевом журнале и думаю, когда же им надоест врать), блогеров «я-был-в-Пекине-и-Шанхае-в-командировке-боже-мой-о-Китай-страна-двадцать-первого-века!» и «туристических» рекламщиков. Поэтому большинство эротических и не очень фантазий на начальном уровне осознания Китая крутятся преимущественно вокруг одного и того же набора топиков: чай, медицина, весенние пейзажи, фестиваль пионов, Шаолинь, иероглифы, торговая ярмарка в Гуанчжоу и т. п.; да, собственно говоря, и в настоящем тексте мы с вами недалеко от этого комплекта убежали…

Есть игрушки для деток, а есть и забавы для взрослых: одна из самых клевых «погремушек», излюбленных отечественными и западными специалистами (китаеведами или около того), — конфуцианство. В этой обширной области созданы уже тысячи книг и многие десятки тысяч научных (и не очень) статей, а ученые мужи все не унимаются, упорно творя на традиционные («Конфуций и гуманность») и новаторские («Конфуцианское управление бизнесом») темы и темочки, раздувая их масштабы и значимость до поистине вселенских границ.

Причинами неослабевающего трафика на муравьиной тропе китаеведов, религиоведов, культурологов и разномастных «экспертов смешанного профиля» являются отнюдь не только действительные значение и смысл конфуцианской идеологии для старого и современного Китая, которые никто оспаривать не собирается. Нужно понимать, что за многие сотни лет существования в Поднебесной был создан такой океан разнообразных письменных произведений, посвященных такому богатому спектру вопросов мироустройства и человеческого существования, что было бы желание порассуждать на какую-либо тему, а источники, подтверждающие любую, даже самую бредовую, концепцию тут же найдутся. Особенно любят уснащать свою речь словами вроде «основанный на конфуцианстве курс КПК на XVI съезде», «конфуцианская политика китайского правительства в XXI веке» разные крупнокалиберные теоретики геополитики, в последний раз видевшие живого китайца лет этак тридцать назад. Если, услышав эти сакральные фразы, слушатель вдруг взбрыкнет и решит проявить вольнодумие, попросив пояснить степень отношения того или иного факта нынешней китайской жизни к именно конфуцианской идеологии, то его ждет неминуемый ответ в духе: «Ну как вы не понимаете, это же аксиома, бу-бу-бу-бу…» — и дальше неразборчивое недовольное бурчание.