Китай: версия 2.0. Разрушение легенды

Для жителей китайского села, лишенных перспектив какой-либо пенсии до самого недавнего времени, рождение в семье только одного ребенка означало угрозу нищей старости — это понималось народом, осознавалось и властью; в результате китайская деревня, несмотря на развешенные и расклеенные повсюду лозунги «Хайши шэн игэ хао» («А все-таки хорошо родить [только] одного»), несколько поуменьшив обороты размножения, не стала все ж таки однодетной. Тем более что власть, где и когда официально, где и когда не очень, разрешала сельчанам иметь как минимум двоих. Большинство крестьян этим не ограничивалось; говорят, это привело к появлению десятков миллионов «граждан-невидимок», которые не значатся ни в каких данных переписи и учета и о которых властям неизвестно… Это утверждение не совсем точно: как вы себе представляете возможность утаить рождение ребенка от соседей, которым всегда все известно, и местных органов власти, которым всегда все и обо всем доносят (а если, скажем, заместитель старосты живет через два дома, то и доносов особенных не требуется)? Так что «первоначально не зарегистрированных» — да, но «никому не известных» — нет, разумеется. Лозунги же воздействуют на сознание людей, для которых дети — гарантия собственного выживания в будущем, мягко говоря, не совсем уж тотально.

Горожане же попали под «контроль рождаемости» довольно крепко. Не нужно полагать, что за нарушение установки «одна семья — один ребенок» полагается немедленный расстрел на месте (как ни странно, у нас много людей, думающих примерно так): рыночная эпоха — рыночные и средства контроля, городскому жителю было и есть что терять в случае чего — второй ребенок означал выплату штрафов, потерю льгот за первого, много нервотрепки с домкомом (общественники, традиционно активные в Поднебесной, еще совсем недавно были задействованы в исполнении политики контроля рождаемости в первую голову: еще совсем недавно, к примеру, они вполне могли без всяких там лишних стеснений прямо у подъезда поинтересоваться у проживающих там папы или мамы недавно родившегося ребенка, каким способом они — папа и мама, конечно — теперь собираются предохраняться) и грозил на много лет подорвать благополучие и обогащение семьи… Патриотические лозунги и убеждение, штрафы и льготы, кнут и пряник за несколько лет здорово изменили идеологию горожан. Многие стали действительно верить, что один ребенок — это хорошо, здорово и единственно верно. Ниже процитирую краткую выдержку с одного из российских «профессиональных сайтов о Китае», укравшего текст из каких-то китайских официозных агитматериалов (без всяких ссылок на последние, конечно же): «Желательность поздних браков, позднего рождения ребенка, ограничение числа детей с целью обеспечения здоровья и благополучия следующего поколения уже стали общим пониманием китайцев. В молодых семьях одинаково рады мальчику и девочке. Создание счастливой и гармоничной маленькой семьи, научный и цивилизованный образ жизни постепенно становятся общественной нормой. В то же время плановое деторождение позволяет китайским женщинам избавиться от патриархальных традиций многодетности и тяжести домашних забот, а это существенно влияет на повышение общественной роли женщины, уровня здоровья матери и ребенка».

«Так, а… что же плохого в создании „счастливой и гармоничной маленькой семьи“, „научном и цивилизованном образе жизни“?» — резонно спросит читатель. И при чем здесь конфуцианские ценности, о которых мы с вами вроде бы разговариваем? Да ничего, и ни при чем. За исключением того, что счастливая и гармоничная семья в устоявшейся за последние тысячи лет в Китае традиции никогда не была маленькой — это раз. Два — это то, что пропагандируемый и в основном успешно достигнутый все-таки в результате мытьем и катаньем проводимой политики контроля рождаемости[7] «научный и цивилизованный образ жизни» означает, при более внимательном взгляде, настоящую бомбу, заложенную не просто под отдельно взятую семью, а под традиционное (конфуцианское) мировоззрение и мироощущение китайца вообще. Это как?

Это так, что начиная с середины 1980-х годов, когда паровоз «контроля рождаемости» уже прилично разогнался и среднестатистическая городская молодая семья взаправду стала ограничиваться рождением одного ребенка, начали происходить удивительные, невиданные ранее в Поднебесной вещи. Статус ребенка в семье радикально поменялся, став по отношению к родителям и более старшему поколению (дедушкам и бабушкам) из восходящего («снизу вверх») нисходящим («сверху вниз»): чадо принялось рулить в базовой ячейке общества и помыкать теми, кто по отработанной и давным-давно устаканившейся и цементировавшей китайское общество концепции обязан не подчиняться, а осуществлять управление, воспитание и передачу морали и нравственности… Вместо этого основным принципом отношения родителей к детям в один момент стала вседозволенность. «Раз один — значит, все для него и ему все можно», — решительно сказала китайская семья…