Китайская головоломка

11-й пленум ЦК КПК проходил с 1 по 12 августа 1966 года в обстановке строжайшей секретности. Но, как известно, все тайное рано или поздно становится явным. Со временем и над этим пленумом завеса секретности приподнялась.

В частности, стало известно, что в работе пленума не принимали участие те члены ЦК КПК, которые попали под огонь критики хунвэйбинов. Зато присутствовали члены группы по делам культурной революции при ЦК КПК и делегация пекинских хунвэйбинов. Тем не менее явного перевеса у Мао и его сторонников не было. И чтобы выиграть развернувшуюся на пленуме борьбу, Мао выступил с призывом: «Огонь по штабам!» Он обвинил «некоторых руководящих товарищей в центре и на местах» в том, что они «установили диктатуру буржуазии и пытались задушить бурное движение великой пролетарской культурной революции», а также призвал к разгрому центрального партийного органа, названного им «буржуазным генеральным штабом».

Группировке Мао удалось добиться принятия решения о радикальных кадровых изменениях. Из состава Политбюро были выведены Пэн Дэхуай, Чжан Вэньтянь, Пэн Чжэнь и Лу Динъи. Их места заняли сторонники «великого кормчего». Из 13 членов Секретариата ЦК было исключено 7 человек. Линь Бяо стал единственным заместителем Мао.

Было принято также постановление о «великой пролетарской культурной революции».

С угрожающей речью на пленуме выступил Линь Бяо, который, в частности, заявил: «В кадровой политике мы должны придерживаться следующих критериев, утвержденных председателем Мао:

— Высоко ли поднимет обсуждаемое лицо красное знамя идей Мао Цзэдуна. Того, кто выступает против идей Мао Цзэдуна, нужно снимать с занимаемых постов.

— Занимается ли то или иное лицо идейно-политической работой. Того, кто выступает против идейно-политической работы, против «великой культурной революции», нужно освобождать от занимаемых постов.

— Проявляет ли соответствующее лицо революционный энтузиазм или нет. Тех, кто лишен такого энтузиазма, нужно снимать с занимаемых постов.

Подводя итоги работы 11-го пленума ЦК КПК, гонконгская «Минь бао» отметила следующее: к 1 августа 1966 года НОАК продемонстрировала свою лояльность Мао. Однако это не значило, что Мао заручился неограниченной властью, необходимой для того, чтобы выбить почву из-под ног у всех его противников. Пленум не вернул ему веру в партию как безупречный инструмент проведения его «революционной линии». Его единственной надежной опорой оставался Линь Бяо.

Прекрасно понимая это, еще 7 мая 1966 года председатель Мао направил Линь Бяо письмо, в котором призвал превратить армию в великую школу, в которой солдаты наряду с политикой, военным делом и культурой должны также заниматься сельским хозяйством, подсобными промыслами и промышленным производством. Он настаивал на том, что нужно распространить военные формы организации на все сферы деятельности китайского общества, на все слои китайского населения. По сути дела, это означало передачу армии функций партии, правительства, всех органов государственной власти.

И Линь Бяо как «самый близкий боевой соратник председателя Мао и его лучший ученик» незамедлительно претворил в жизнь указания своего учителя. Во всех организациях КПК, сверху донизу, на всех предприятиях, в учреждениях, в учебных заведениях были созданы структуры управления, повторяющие армейские — штабы, службы, политотделы. Рабочие, служащие и учащиеся — сведены в батальоны, роты, взводы.

Армия вторгалась даже в считавшуюся дотоле неприкосновенной вотчину Чжоу Эньлая — в Государственный совет. Ее представители получили посты министров и заместителей министров. В частности, военные возглавили четыре из восьми министерств машиностроительной промышленности. Еще двое стали заместителями министра культуры, причем один из них Сяо Вандун вскоре пересел в кресло министра — исполнявший обязанности министра культуры Лу Динъи был «изобличен» в противодействии линии Мао Цзэдуна и с позором уволен.

Но это еще не все. Под предлогом защиты и поддержки революционных масс, и в частности хунвэйбинов, НОАК в соответствии со специальным циркуляром Военного комитета ЦК КПК взяла под контроль радиостанции провинций, банки, мосты, железные дороги, аэропорты. В ее ведение перешли архивы и вся документация партийных, государственных и правительственных органов. Даже рассылка официальных бумаг, в том числе секретных, стала осуществляться военными.