Китайская головоломка

В августесентябре 1970 года прошел 2-й пленум ЦК. На нем было объявлено о предстоящей сессии Всекитайского собрания народных представителей, ВСНП, которая должна была восстановить разрушенный в годы «культурной революции» государственный аппарат и, как предполагалось, принять новую конституцию. Проект конституции предусматривал пожизненное избрание Мао Цзэдуна Председателем КНР, а Линь Бяо — его заместителем, тоже пожизненно. Планировалась публикация проекта в «Жэньминь жибао» для всенародного обсуждения. Однако Мао воспротивился этому.

В ноябре 1970 года, спустя два месяца после 2-го пленума, началось создание провинциальных партийных комитетов. Последний провинциальный партком был создан в августе 1971 года. Большинство новых парткомов контролировалось военными. Лишь в отдельных случаях их возглавляли гражданские лица. Радикалы же, как стали называть выдвиженцев «культурной революции», довольствовались тем, что Чжан Чуньцяо и Яо Вэньюань, близко стоявшие к Мао Цзэдуну и Цзян Цин, возглавили партком в Шанхае.

В центральных и местных средствах массовой информации не стихала кампания прославления Линь Бяо. Хвалебные слова в его адрес, прозвучавшие 12 сентября 1971 года, оказались последними. Уже на следующий день какие бы то ни было упоминания о «самом верном боевом соратнике» и наследнике председателя Мао напрочь исчезли, как и он сам, со страниц прессы и из передач радио и телевидения. Как писал тогда еженедельник «Чайна ньюс аналисис», «последовавшая затем резкая критика неназванных новых врагов ошеломила кадровых работников, которые, по сообщениям, заявляют, что не понимают, что же произошло. Им же говорят, чтобы они лучше учили марксизм».

…Катастрофа с «Трайдентом» внесла серьезные коррективы во внутреннюю жизнь страны. В частности, в тот же день были категорически запрещены полеты самолетов НОАК и до особого распоряжения приостановлены рейсовые полеты. На следующий день была прекращена подготовка в традиционному параду, приуроченному к 1-у октября — дню провозглашения Китайской Народной Республики, а еще через неделю официально отменили парад и праздничный фейерверк. Вот что писала тогда французская «Нувель обсерватер»: «В подготовке празднества участвовали тысячи людей, которые работали на площади Тяньаньмэнь днем и ночью. На улицах и стадионах подразделения Народно-освободительной армии и полиции, школьники и хунвэйбины уже проводили репетиции перед парадом. Во время парада руководители партии и государства, по традиции, находятся вместе с председателем Мао на трибуне. Скрыть отсутствие Линь Бяо невозможно. И вот 21 сентября неожиданное сообщение: 1 октября парад не состоится. Проживавшие в Пекине иностранцы, интересовавшиеся тем, каким образом они могли бы получить приглашение на официальную трибуну, слышат в ответ: «Весьма сожалеем, парада не будет».

И это еще не все. В эту годовщину провозглашения КНР на первых полосах партийной «Жэньминь жибао» и армейской «Цзефанцзюнь бао» не было традиционной совместной праздничной передовой директивного характера, позволявшей наблюдателям хотя бы в общих чертах определить расстановку сил в стране и основные параметры ее внутреннего и международного положения. Не было на страницах газет и журналов обычных в этот день фотографий Мао с его «самым лучшим боевым соратником» Линь Бяо. Наблюдатели терялись в догадках. Одна версия сменялась другой… Лишь летом 1972 года китайские официальные сотрудники, конечно же, не без санкции своего руководства, поведали двум западногерманским корреспондентам, сопровождавшим Герхарда Шредера, тогда политического деятеля ФРГ, в поездке по Китаю, об обстоятельствах таинственного исчезновения наследника Мао Цзэдуна. Они упомянули, в частности, об «окончательно утвержденных» 20 июля 1972 года директивах по делу Линь Бяо, которого «уже нет в живых». Рассказали и о том, что «в Китае уже все знают о причинах провала и смерти Линь Бяо». Согласно изложенной ими версии, Линь Бяо организовал заговор с целью убийства Мао Цзэдуна, имея при этом в виду занять его руководящий пост в партии и государстве. Однако заговор был раскрыт, после чего Линь Бяо решил бежать. Но самолет, на котором он летел, разбился в Монголии. Помимо его на борту самолета находились его жена Е Цюнь и сын Линь Лиго. Сообщили они и о том, что Е Цюнь была избрана на IX съезде КПК членом Политбюро ЦК, а Линь Лиго занимал должность заместителя начальника отдела тыла в Главном штабе ВВС. Такое вот невразумительное, лишенное внутренней логики объяснение услышали западногерманские корреспонденты.