Клевета на Победу. Как оболгали Красную Армию-освободительницу

Однако к началу 1944 года мощь болгарского партизанского движения оказалась такова, что были созданы специальные подразделения жандармерии и вооруженные формирования сторонников прогерманского режима «Обществена сила»[45]. На август 1944 года были запланированы крупные антипартизанские дйствия. Однако после впечатляющего разгрома немецких и румынских войск в конце августа 1944 года и объявления войны Болгарии эти операции были прекращены. Болгарские партизаны подготовили общее восстание 6-8 сентября 1944 года, которое охватило Софию и большую часть страны.

Немцы перед схваткой за европейские страны оказались в очень непростой ситуации. С одной стороны, немецкие войска громила и гнала на запад Красная Армия. Само по себе это движение говорило жителям оккупированных стран, что освобождение уже не за горами, побуждало их к более активному сопротивлению. С другой стороны, почти по всех европейских странах, захваченных немцами, или в союзных им странах в 1944 году были крупные организованные антигитлеровские силы, либо уже вовлеченные в вооруженную борьбу, либо готовые поднять восстание, как только для этого сложатся условия.

Таким образом, если учесть партизанское движение в странах Восточной Европы, которое поддерживалось Советским Союзом, то вся картина завершения войны предстает совершенно в другом свете. Поражение гитлеровцев было неминуемо, ибо удержать какие-то рубежи в условиях, когда в тылу действуют многочисленные партизаны и готовятся антифашистские восстания, было совершенно невозможно.

Разумеется, обо всем этом ревизионисты предпочитают хранить тотальное молчание. В их книгах не найдешь ни одного упоминания о польских, словацких, чешских, венгерских, болгарских партизанах. Проще ведь делать вид, что ничего этого будто бы не было, иначе пришлось бы отвечать на непростые вопросы. Вроде того, что это было за «коммунистическое рабство», за которое сражались народы всей Восточной Европы? Или, к примеру, если Красная Армия была «грабь-армией», как некоторые утверждают, то почему столько народу в покоренной гитлеровцами Европе ждало ее прихода и деятельно этому помогало? На эти вопросы они не ответят.

Значение партизанского движения в европейских странах было велико не только в плане нанесения ударов по гитлеровцам и дезорганизации их тыла. Важно было то, что именно партизаны первыми пробили огромную брешь в антисоветских предрассудках, имевших широкое распространение в европейских странах до войны и активно насаждавшихся гитлеровской пропагандой. Среди партизан было много советских граждан, в особенности красноармейцев, как бежавших из плена, так и пришедших в составе советских партизанских отрядов. На их примере население восточноевропейских стран могло убедиться в брехливости геббельсовской пропаганды и выработать убеждение в том, что Красная Армия придет и освободит их.

Хозяйственные заботы

Партизаны первыми столкнулись с последствиями гитлеровского оккупационного режима. В числе их задач был также сбор сведений о немецкой политике на оккупированных территориях, о чем штабы партизанских отрядов и вышестоящие штабы регулярно составляли и отправляли руководству обстоятельные записки. Партизаны не могли не обращать на это внимание не только в силу того, что этого требовали директивы командования, но и потому, что оккупационная политика приводила в их отряды многочисленное пополнение, усиливала поддержку, да и вообще, местное население искало помощи и защиты прежде всего у партизан.

Как известно, немцы рассчитывали на тотальный грабеж оккупированных советских территорий. Перед нападением на СССР был сделан расчет на то, что Германия сможет вывозить ежегодно 11 млн тонн зерна, 400 тысяч тонн растительного масла, 200 тысяч тонн сахара, корма и другие продукты[46]. Это не считая того, что части Вермахта должны были обеспечиваться продовольствием за счет заготовок на оккупированной территории, весьма значительных по объемам.

Такой подход обрекал местное население на голод, что гитлеровцы планировали совершенно сознательно. «Собственное потребление русских… должно быть снижено до таких размеров, чтобы мы могли иметь необходимые излишки для экспорта», – говорилось в директивах министра продовольствия и сельского хозяйства Германии Герберта фон Бакке «Папка окружного сельскохозяйственного фюрера», утвержденных 1 июня 1941 года[47].