Читаем Ключи к «Лолите» полностью

Лоли́та,

све́т моей жи́зни,

ого́нь моих чре́сел.

Гре́х мой, душа́ моя.

Ло́-ли́-та́:

ко́нчик языка́

соверша́ет пу́ть в три шажка́ по не́бу,

что́бы на тре́тьем толкну́ться о зу́бы.

Ло́. Ли́. Та́.

Она́ была Ло́, просто Ло́ по утра́м,

ро́стом в пять фу́тов (без дву́х вершко́в

и в одно́м носке́).

Она́ была Ло́ла в дли́нных штана́х.

Она́ была До́лли в шко́ле.

Она́ была Доло́рес на пункти́ре бла́нков.

Но в мои́х объя́тиях она́ всегда́ была́: Лоли́та.

Этот пассаж блестяще выстроен фонетически (“е” и “и” в сочетании с “т” и “ш”), равно как синтаксически и ритмически. Здесь Набоков достигает необычайно выразительного эффекта, точно описывая движение языка при произнесении имени героини (именно с русским зубным “т”, а не с английским альвеолярным “t”), вводя при этом аллюзии на “Аннабель Ли” и одновременно погружая нас в экстатический мир, творимый безумным сознанием его повествователя-идолопоклонника.

6

Сущность и характерные черты писательского воображения часто раскрываются в образах, которые использует автор; и, прочитав несколько романов Набокова, написанных за три десятилетия[202] на двух языках, я был поражен набоковским методом повторного употребления некоторых образов, равно как и регулярным применением некоторых приемов для их создания. Впрочем, “поражен”, пожалуй, не совсем точное слово, поскольку сначала возникает смутное ощущение повторения тех или иных образов без ясного видения всей системы и определения основных типов повторов, открывающих общие принципы и формулы, которые сознательно использует Набоков. Например, хотя я и не отношусь к тем, у кого при чтении непременно возникают зрительные образы, но, читая “Лолиту”, я чувствовал, что предполагаемая система потребовала бы от меня, будь я писателем, наложения на сюжетную канву определенной модели “светотени” для создания “символического” ландшафта “Лолиты”. Затем я начал отмечать примеры “символической образности”, хотя и не очень понимал, на каком основании выделяю тот или иной случай. Однако после сортировки получившейся картотеки большая часть примеров распределилась по нескольким ясно обозначившимся группам. Самая крупная группа была связана с образами “солнца и тени”:

Перейти на страницу:

Похожие книги

Тайны великих книг
Тайны великих книг

Когда мы читаем какую-либо книгу о приключениях, подчас, самых невероятных и опасных, и захвачены тем, о чем рассказывает автор, нас начинает интересовать достоверность изображенного. «Неужели все это могло быть? — спрашиваем мы себя. — Реальны ли описанные события? Существовали ли в действительности, скажем, капитан Немо, д'Артаньян, Жан Вальжан, Мюнхгаузен, Тартарен?..»Ответ на эти вопросы и даст книга, которую вы держите в руках. Приподнимая завесу над тайной создания выдающихся произведений, автор выступает в роли «литературного детектива», который проводит очную ставку факта и вымысла. Знакомство с историей жизни людей, послуживших прототипами любимых героев, поможет вам по-новому взглянуть на известные книги.

Роман Сергеевич Белоусов

Литературоведение / Философия / Образование и наука