Князь Александр Невский

– Феофанко, поможешь мне коня себе выбрать? – приступил Саша к новому приятелю. – Князь-батюшка обещал подарить мне, коли смогу сам объездить. Будет первый мой собственный конь. Дружинники говорят, что только тот конь твой, коего ты к узде и седлу приучил.

Лекарь в ответ разулыбался. У него была красивая улыбка – широкая, добрая. При его блестящих карих глазах и украшавшей лицо россыпи веснушек улыбка делала юношу просто неотразимым. Князь Фёдор шутил, что в грека-лекаря за три месяца влюбились все девицы Новгорода, которые его видели.

В тот же день Феофан сходил с Александром на Торг. Кони и впрямь были хороши, но, оглядев их, лекарь стал серьёзен и сказал юному князю:

– Это – лучшая восточная порода, Александр. Эти кони не только очень красивы. Они выносливы и сильны, отважны в битвах. И если ты покоришь такого коня, он станет тебе предан и будет много лет служить от всего сердца. Но только объездить такого жеребца не всякому под силу. Даже опытный взрослый наездник может стать его жертвой. Подумай, стоит ли так рисковать. Ты – князь, от тебя многое зависит.

Мальчик в ответ лишь пожал плечами:

– От трусливого князя вряд ли будет прок. Я хочу вот того коня – вороного. Тебе нравится?

– Это – лучший из всех, – кивнул Феофан. – Но он и самый сильный и самый своенравный. Не погуби себя, князь!

В тот же вечер купленного по приказу Ярослава коня привезли на княжеское дворище. Посмотреть, как сумеет десятилетний Александр управиться с огромным и могучим жеребцом, собралась целая толпа.

– И куда вы таким числом? – негодовал старший князь. – Чтоб конь ещё сильнее взъярился? Глядите, у него и так ноздри шире копыта, в глазах искры. Слышишь, Саша: подумай…

– Да что ж все меня стращают-то! – не возмутился, но почти разъярился мальчик, и все вдруг увидели, как уже по-настоящему, по-взрослому он похож на своего отца.

Александр спокойно подошёл к жеребцу, отпущенному конюхами и метавшемуся внутри образованного толпой широкого круга. Неспешно раскрутив на руке аркан, мальчик метнул его и с первого раза набросил петлю на шею коня.

Необычайно крупный вороной жеребец бешено вскинулся на дыбы, стал бить в воздухе копытами. Аркан всё теснее схватывал его мощную шею, но от этого он лишь сильнее свирепел. Князь Александр изо всех сил обеими руками натягивал верёвку. За несколько секунд его лицо густо покрыл пот. Конь дёргал аркан, гулко, неистово ржал. В какой-то момент мальчик, не выдержав, упал на одно колено. Казалось, вот-вот он не удержится и скакун поволочёт его за собой по земле.

Боярин Фёдор, не сводивший глаз с происходящего, уже не мог скрыть волнения.

– Князь! Ярослав Всеволодович, голубчик! Дозволь помочь князю Александру! Конь попался дикий, что зверь лесной, лютый! Сомнёт же, как есть сомнёт! Дозволь второй аркан кинуть да унять…

По лицу князя Ярослава было видно, что и он волнуется, видя, как опасно положение его юного сына. Кулаки князя сжались, брови сдвинулись, на чуть выступающих скулах играли желваки. Лицо тоже покрыл пот.

Но князь ответил боярину сквозь сжатые зубы:

– Десять лет Александру. В десять я сам первого коня объездил. И всякий князь русский это уметь должен…

– Но не всегда ж такого зверюгу арканить! – не отступал боярин-воспитатель. – Моя вина – недоглядел, кого там молодой князь на Торге выбрал. И грек этот ещё насоветовал… лекарь называется! А конюхи что? Им велели этого беса чёрного сюда притащить, они и притащили… Ей-богу, высечь велю дураков! А ну как убьёт он его?!

Между тем Александр, продолжая бороться со взмыленным конём, с трудом встал с колена. С силой подтягивая аркан, принялся всё ближе подступать к жеребцу.

Тут уже не выдержал и князь Ярослав:

– Сыне! Не тяжко ль тебе? Может, боярин Фёдор поможет?

Тяжело дыша, мальчик с трудом проговорил:

– Это – мой конь! Почто мешаешь, государь-батюшка?..

Князь победоносно глянул на боярина Фёдора, но затем, с ещё большей тревогой – на новый рывок коня. Тот вновь едва не опрокинул мальчика. Однако Александр ещё твёрже натянул аркан, и жеребец, начав задыхаться, слегка осел на задние ноги.

И тогда юный князь рывком подскочил к коню и, опершись левой ступнёй на бабку конской ноги, стремительным движением вскочил на конскую спину, скользкую от пота и выступивших на чёрной шкуре хлопьев пены.

На жеребце не было ни узды, ни тем более седла. Мальчику пришлось держаться лишь за густую гриву жеребца и за всё тот же аркан.

Почуяв на себе человека, хотя бы и лёгкого, конь начал дико скакать, бить задом, вертеться на одном месте. Александр твёрдо держался на его спине.

Перед его глазами мелькали – городская стена, купола храмов, верхушки теремов, отдалённый берег реки, деревья. Лица князя Ярослава, боярина, людей княжеской свиты кружились, оказываясь то вверху, то внизу, то сбоку.

Неясно, будто в уши попала вода, доносились голоса:

– Да бешеный же он!

– Князь-батюшка, убьёт он молодого князя! Убьёт!

Вдруг мелькнуло лицо кого-то из воинов, в руках – натянутый лук. Воин закричал:

– Сбросит и растопчет! Дозволь застрелить!

Александр, сжимая стянутый на шее жеребца аркан, хрипло выдохнул: