Книга 2. Освоение Америки Русью-Ордой.

Вот что известно о висячих садах в Москве. Историк Н.М. Молева сообщает: «Московские сады — тема особого рассказа. ИНОСТРАНЦЫ НЕ ПЕРЕСТАВАЛИ УДИВЛЯТЬСЯ… Второй вид садов в Москве представляли „верхние“, или „висячие“, „уряжавшиеся“ на кровлях каменных строений И ДАЖЕ ЦЕРКВЕЙ. В Московском Кремле самыми большими оставались верхний и нижний набережные сады… Меньшими размерами отличался сад, разбитый к востоку от алтаря домовой церкви Петра и Павла, НА КРОВЛЕ ПОДКЛЕТА. Принцип организации „висячих“ садов сводился к тому, что кровля здания покрывалась спаянными между собой свинцовыми досками, края которых загибались вверх на высоту до 90 сантиметров. Образовавшаяся емкость заполнялась составленной по особому рецепту землей. Высаживались в эту землю грецкие орехи, плодоносившие в условиях Москвы, персиковые деревья, барбарис, серебренник, яблони и груши. Деревья настолько хорошо приживались, что даже после того, как Набережный дворец был давно заброшен и уход за садами прекращен, в них продолжали плодоносить в 1737 году, при императрице Анне Иоанновне, 24 яблони и 8 груш. Вода в „висячие“ сады доставлялась водопроводною системой, позволявшей наполнять и небольшие пруды с зеркалом около 200 квадратных метров. На одном из таких кремлевских прудов и совершал свои первые поездки под парусом в игрушечных суденышках Петр I» [537:1], с. 19–21.

В Москве и Подмосковье в то время выращивали культуры, которые сегодня представляются нам здесь непривычными. Н.М. Молева сообщает, что в подмосковном «селе Пахрине, например, опись отмечает: „Позади овечья двора тутовый сад, а на нем 5000 древ и 4 гряды больших… а деревья на грядах по четыре аршина и болши (около 10 сантиметров)“. Тутовые деревья нужны были для усиленно и достаточно успешно насаждаемого в Москве шелководства, которым руководили „выезжие“ с юга специалисты. Царский указ 1678 года предписывал астраханскому воеводе отыскать на его землях и на Тереке новых мастеров-шелководов для срочной присылки в Москву… Успешным было и разведение арбузов. В 1660 году их семена направляются по царскому указу из Москвы в Чугуев „уряжать“ там бахчи» [537:1], с. 23–24.

И далее: «По переписи 1702 года только в одной Москве дворцу принадлежало 52 сада, не считая набережных берсеньевских садов. Росло в тех садах 46 694 яблони, 1565 груш, 42 сливы-дули, 9136 вишен, 17 кустов винограда, 582 сливы, 15 гряд клубницы, 7 деревьев грецких орехов, куст кипариса, 23 дерева чернослива и 3 куста терна. Причем Петр I садами не занимался и средств на них не тратил. ВСЕ ЭТО БЫЛИ ОСТАТКИ БЫЛОЙ РОСКОШИ» [537:1], с. 26.

Спрашивается, остались ли в Москве следы одного из прежних ее названий — Вавилон? Да, остались.

4.15. Название Вавилон в старой Москве

В старой Москве, совсем недалеко от Кремля, было название Вавилон. Так назывался левый приток Москвы-реки, чуть выше уже упоминавшегося Черторыя [449], с. 24. См. рис. 2.38. Более того, по крайней мере вплоть до 1860 года название ВАВИЛОН сохранялось за одним из больших московских прудов, рис. 2.39. Мы приводим здесь фрагмент военно-топографической карты Москвы и окрестностей 1860 года, рис. 2.40.

Рис. 2.38. План древней местности вокруг будущего Московского Кремля. Взято из [449], с. 24.

Рис. 2.39. Фрагмент военно-топографической карты Москвы и окрестностей 1860 года. На Новодевичьем Поле сохранилось название ВАВИЛОН ПРУД. Карта издана в серии «Раритеты Российской Картографии». Научно-редакционное изд-во Игоря Романовича Анохина «Картаир». Москва, 1998 год.

Рис. 2.40. Фрагмент карты Москвы 1860 года с названием «Вавилон пруд». Москва, изд-во Картаир, 1998.

Не надо думать, будто название Вавилон дали здешней реке и пруду местные деревенские жители, пасшие здесь свои стада еще до возникновения Москвы. Все такие царские, имперские названия появились тут лишь после того, как царь Иван IV «Грозный», — точнее один из царей второй половины XVI века, — прибыл на берега реки Смородинки и заложил тут мощный каменный Кремль. Недалеко, кстати, от знаменитого Куликова поля — примерно метрах в трехстах, по нашей реконструкции. Позднее реку Смородинку переименуют в Москва-реку [506], с. 5. Название Москва далеко не сразу прижилось за будущей столицей. А.Ф. Малиновский сообщает, что после строительства города Москвы, «по старой привычке долго после того именовали его Кучковым» [506], с. 5. То есть, на самом деле, КУЛИКОВЫМ городом, от знаменитого КУЛИКОВА ПОЛЯ. Куликовская битва произошла на территории современной Москвы в районе Старой площади, см. «Новая хронология Руси», гл. 6.