Книга 3. Письма. Творения гимнографические. Эпиграммы. Слова

12. Когда же они уже собрались нести гроб и доставить его к храму, построившись в ряды и одни шествуя впереди, другие позади, а третьи, как и положено, вровень, то до времени положили его с великой честью в правом притворе храма, там, где внутри лежат и мощи мучеников. Тогда и царица августа, и придворные щедро почтили останки святого, одни придя лично, а другие – послав для приветствия разнообразные благовония. Патриарх же, поскольку питал к нему большее влечение [(это был славный Мефодий)][2034], взяв с собой весь церковный клир, прибыл, чтобы лично увидеть отца, и совершить погребение своими руками, и со всем тщанием прислуживать при нем. Приблизившись к святым мощам, он приник к ним губами и глазами, а прежде всего сердцем, обнимая каждую часть их и молитвенно лобызая. Ибо это священное тело можно было видеть совершенно целым, невредимым и нетронутым, сохраняющим соединение и строение членов, – и от него исходило некое благоухание и как бы сиял несказанный свет[2035]. Поэтому ради чести его и для удостоверения большей любви они, сняв истлевшие одежды, облачили его в другие, новые и священнолепные ризы, потому что стекающееся множество целых два дня не позволяло предать святого погребению и скрыть от них столь блистательный, прекрасный и сладостнейший лик.

13. Но пусть слово подождет и немного повременит с положением, пока не изложит и происшедшего с божественным Иосифом, каким образом и тот был перенесен и сподобился такого же, как у отца, в тот же день и внесения, и положения. Так вот, этот священный муж, получивший архиерейство в награду за добродетель, бывший во всем братом доброго отца, украсивший престол Фессалоникийской церкви, мужественно, как никто другой, явивший многие деяния, многие испытания, выстоявший в трудах за добродетель, многую вынесший стойкость в бедствиях, под конец был осужден еретиками на ссылку и заточение. Он, проведя в заключении немалое время и преодолев множество скорбей, умер где-то в фессалийском захолустье, и ему не досталось даже погребения, как должно, и тело его не обрело земли для положения, как следовало бы. Итак, он лежал где-то заброшенный и кинутый в заросшее и влажное место, ибо из-за произраставших там растений, а также проливных дождей, снедавших и кости, и плоть, и все остальное, оказалось, что от него едва сохранились немногие останки. Ибо так, наверное, решили ругатели – бросить его совершенно без попечения и даже после смерти не мириться с ним и не пожалеть и не посочувствовать достойному жалости и сочувствия. После того как он двенадцать лет таким образом истлевал от непогоды, упомянутым Афанасию и Навкратию еле-еле удалось тайком и скрытно собрать его тело – немного костей и малую толику праха – и положить в раку. Ибо им нельзя было, пока еще преобладала еретическая сила, перенести святого оттуда, чтобы, если бы их поймали, у них не отобрали даже те мощи, что они собрали, и не покарали бы их жестоко. А когда они получили разрешение и нашли подходящее время, тут они взялись и доставили, как надлежало, и с почестями внесли его с блестящим сопровождением. И обрати внимание на предусмотрительность и разумение отцов – ведь они отнесли обоих в монастырь в тот же день, в одно и то же время, так что получилось, что великий Феодор с моря, а архиерей Иосиф с суши и от западной страны сошлись вместе и сподобились равного и одинаково почетного перенесения и положения. Ибо надлежало, чтобы те, у кого всё было общее, и жизнь, и подвижничество, и исповедничество, и братская близость и единодушие, обрели и общую гробницу, и равночестное и одинаковое погребение. Если же один полагается целым, а другой – с недостающими частями, то это оставим судам Божиим, Который, многообразно направляя наши дела, не позволит пропасть ни одному волосу с нашей головы, но вновь восставит нас в целости, нетленными, нестареющими, всецело божественными и превратившимися лучшим превращением. И отцы наши, преображенные всем этим, сподобятся гораздо более высокого и удивительного восстановления и боговидного изменения тел, но это будет с ними в грядущем.