Книга Государя

Глава VIIО новых княжествах, приобретаемых Чужим оружием и милостью судьбы

Люди, которые из частной жизни, единственно по милости судьбы, становятся князьями, возвышаются легко, но держатся у власти лишь с большими усилиями. В пути для них нет трудностей, они точно летят, но все препятствия появляются, когда они уже дошли до цели. Таковы те, кому государство досталось за деньги или по воле уступивших. Это случилось со многими в Греции, в городах Ионии и на берегах Геллеспонта, где Дарий насажал князей с тем, чтобы они правили для его безопасности и славы; так же было с теми императорами, которые из простых граждан попали на престол и добились власти подкупом солдат. Такие люди существуют единственно произволом и счастьем других, давших им власть, а это две самые колеблющиеся и непрочные опоры; сами они удержать свое положение не умеют и не могут. Не умеют потому, что, если не быть великим человеком по уму и по воле, непостижимо, как они могут повелевать, когда всегда жили частной жизнью; не могут потому, что у них нет войск, которые были бы им преданны и верны. Кроме того, государства, образующиеся внезапно, как и все другие создания природы, которые сразу появляются и развиваются, не могут иметь таких корней и опор, чтобы их не унесла первая буря, разве только, как уже сказано, люди, неожиданно ставшие властителями, настолько искусны, что умеют сейчас же приготовиться сохранить дарованное им судьбой и позже заложить те основы, которые другие заложили, еще не сделавшись князьями. Я хочу по поводу того и другого способа стать властителем, то есть собственной силой или милостью судьбы, привести два примера, живые в нашей памяти: это Франческо Сфорца и Цезарь Борджиа. Франческо достойными средствами и благодаря высокому мужеству стал из простого гражданина герцогом Миланским, и то, что он приобрел ценою бесконечных трудов, он сохранил без особых усилий. С другой стороны, Цезарь Борджиа, обычно называемый герцогом Валентино, получил государство благодаря счастью своего отца и потерял его, как только этому счастью пришел конец, несмотря на то что он пользовался всеми средствами и сделал все, что должен был сделать разумный и сильный человек, чтобы пустить корни в государствах, доставшихся ему благодаря чужому оружию и счастью других. Ведь, как я уже говорил выше, кто не закладывает основы власти с самого начала, тот, при большом искусстве, мог бы сделать это потом, хотя для зодчего это уже затруднительно, а для здания опасно. Итак, если рассматривать все действия герцога, то окажется, что он заложил глубокие основы своего будущего могущества, и я считаю нелишним говорить об этом, так как не мог бы предложить новому Князю лучшее поучение, чем пример его дел. Если мероприятия герцога не помогли ему, это не его вина, а последствие необычайной и крайней враждебности судьбы.