Книга Государя

Глава ХIII

О войсках вспомогательных, смешанных и собственных

Вспомогательные войска – этот другой вид негодных военных сил – появляются, если ты призываешь какого-нибудь могущественного государя прийти со своим войском тебе на помощь и защиту. Так поступил в последнее время папа Юлий, который, приобретя во время похода на Феррару печальный опыт со своими наемниками, обратился к вспомогательным отрядам; он уговорился с Фердинандом, королем Испании, что тот должен ему помочь своими людьми и войсками. Сами по себе эти силы могут быть полезны и хороши, но для того, кто их призывает, они почти всегда вредны, потому что, если они разбиты, ты уничтожен, а при победе ты остаешься у них в плену. Хотя такими примерами полна древняя история, но я не хочу обойти этот близкий к нам случай с папой Юлием II. Решение его броситься в объятия чужеземца только потому, что ему хотелось получить Феррару, было более чем легкомысленным. Но счастье помогло ему, и случилось еще одно событие, словно для того, чтобы ему не пришлось пожинать плоды своего дурного выбора: вспомогательные войска папы были разбиты при Равенне[111]

, но выступившие затем швейцарцы, вопреки всякому ожиданию его самого и других, прогнали победителей, и вышло, что он не попал в плен ни к врагам, обращенным в бегство, ни к своим союзникам, так как победил не их оружием. Флорентинцы, сами не имея никаких войск, двинули десять тысяч французов на взятие Пизы[112] и навлекли на себя этим решением больше опасностей, чем в какую-либо самую тяжкую для них пору. Император константинопольский, обороняясь от соседей, послал в Грецию десять тысяч турок, которые по окончании войны не пожелали уйти, и это было началом рабства Греции у неверных

[113].

Следовательно, тот, кто хочет отнять у себя возможность побеждать, пусть выбирает эти войска, еще гораздо более опасные, чем наемные. Гибель с ними обеспечена, они все едины и приучены повиноваться другому, а не тебе; между тем наемным отрядам, чтобы напасть на тебя после победы, нужно и больше времени, и более удобный повод, так как они не являются единым целым, а взяты на службу и оплачены тобой; кто-нибудь третий, которого ты же сделал их начальником, не может сразу получить такой вес, чтобы тебе вредить. В общем, наемные войска опасны своей трусостью, а вспомогательные – своей доблестью.

Поэтому любой мудрый Князь всегда избегал этих войск, он обращался к собственным силам и предпочитал проигрывать со своими, чем побеждать с чужими, считая победу, добытую посторонним оружием, не настоящей. Я никогда не побоюсь сослаться на Цезаря Борджиа и его образ действий. Этот герцог вступил в Романью со вспомогательными войсками, ведя за собой только французских солдат, и взял с ними Имолу и Форли. Но так как ему показалось, что эти отряды недостаточно надежны, то он обратился к наемным войскам, считая их менее опасными, и нанял Орсини и Вителли. Когда потом на деле они оказались сомнительными, неверными и опасными, он их распустил и прибег к собственным силам. Можно сразу заметить разницу между теми и другими войсками, если сравнить значение герцога, когда у него были сперва одни французы, затем Вителли и Орсини и когда он остался со своими солдатами, сам себе хозяином. Молва о нем все росла. Он не был по-настоящему в почете, пока всякому не стало ясно, что он – полный господин своих войск.