Книга Кагала: Всемирный еврейский вопрос

Член Императорского географического общества П. П. Чубинский, обозревавший эти колонии в 1871 г., говорит о них, что это «мерзость запустения» и что «попытка учреждения еврейских земледельческих колоний на казенных землях в Юго-Западном крае может быть названа вполне неудачною». Причина такой неудачи выясняется чрезвычайно рельефно из следующих слов Чубинского: «Каждый еврей считает своим долгом гендель, а для земледельческого труда, по его мнению, есть мужик. На вопросы евреям-колонистам почему они сами не ходят за плугом и не косят, они отвечали: „На що я буду ходити за плугом, про то ж мужик е, я йому заплачу, вiн i зробить що менi треба“». На страницах 46–47 этого сочинения была выяснена первичная, историческая причина, оторвавшая еврейскую массу от земли и плуга: это Моисеев закон с его абсолютными праздниками и системой податей. Если после этих указаний о невозможности обратить еврея в земледельцы и о том, что эти попытки стоили нашему правительству миллионы рублей, спросить, какое же значение имеет недавно возникшее сравнительно с малыми средствами частное «Общество ремесел и земледельческого труда евреев в России», то мы ответим, что сами учредители его не придают ни малейшего значения этому официальному заглавию своего Общества, нисколько не согласуют своей деятельности с ним, но под этой формой приводят в исполнение свои национальные планы.

Дело в том, что Закон устанавливает известную «черту оседлости» для евреев: вся еврейская масса обязана жить в черте — это правило; но этот же Закон делает исключение в пользу евреев с учеными степенями, евреев — купцов 1-й гильдии и ремесленников; эти три категории лиц имеют право повсеместного в России жительства. Конечно, обратить всех евреев в ученых или купцов 1-й гильдии невозможно, но при помощи «казенных раввинов» и сборщиков податей переименовать еврея-пролетария в ремесленника не представляет ни малейшего затруднения. И вот Общество задалось мыслью провести возможно большее число евреев внутрь России под видом ремесленников, но эту свою затаенную мысль Общество постаралось замаскировать, заговорив предварительно о земледелии[393]. Но уже в § 4 Устава этого Общества сразу открывается то, что так было желательно укрыть. В силу § 4 Устава, Обществу дозволяется расходовать имеющиеся в его распоряжении суммы, а потому Комитет решил:

«Лицам и учреждениям, которые пожелают открыть земледельческие и ремесленные классы при существующих уже еврейских училищах, выдавать на обзаведение по соображению со средствами Общества 100 руб. и за каждого ученика 5–10 руб. в год.

Общества и лицам, которые вновь откроют самостоятельные земледельческие и ремесленные училища — 200 руб. и за ученика 5–10 руб. в год.

Лицам с основательными ремесленными познаниями, желающим переселиться на жительство в другие места (т. е. вне черты оседлости внутрь России), где запрос на ремесленный труд представляет более выгодные условия существования, выдавать по официальному удостоверению об их познаниях и засвидетельствовании местных обществ (кагалов) или лиц известных Комитету об их благонадежности, по усмотрению Комитета: а) на переезд с одного места на другое 50–100 руб. и б) на обзаведение на новых местах жительства инструментом и проч. для открытия правильного ремесленного заведения — до 200 руб.»

Само собою разумеется, что если цифра оплаты Общества в виде 5–10 руб. в год за ученика в земледельческом училище представляется более чем смешною, то цифра в 300 руб., которую Общество субсидирует еврею-ремесленнику на переезд и обзаведение внутри России, заслуживает уже самого серьезного внимания. Из всего этого ясно, Что Общество это должно было называться «Обществом негласного расселения евреев по России». Конечно, как ни похвальны стремления Общества, но нам кажется, что до разрешения вопроса о праве евреев на повсеместное в России жительство в законодательном порядке, подобная контрабандная деятельность Общества должна быть прекращена закрытием самого Общества.