Читаем Книга о русском еврействе. 1917-1967 полностью

Отметим в заключение ряд исследований, посвящен­ных положению русских евреев в Сов. России и вышедших на русском и других языках, принадлежащих перу С. М. Дубнова («Книга жизни»), киевские воспоминания А. Голь­денвейзера, исследования Я. Д. Лещинского, С. М. Шварца, Г. Я. Аронсона на еврейском, русском и английском, а так­же сборники «Еврейский Мир» (1939 и 1945) и 2 тома «Книги о русском еврействе» (1960 и 1967).

И. ЛЕВИТАН. РУССКИЕ ИЗДАТЕЛЬСТВА В 1920-Х ГГ. В БЕРЛИНЕ

В годы, последовавшие за окончанием первой мировой войны, Берлин стал крупным центром русской культуры и, в частности, русского книгоиздательского дела. По вос­поминаниям И. Эренбурга об этой эпохе, за один год в Бер­лине было зарегистрировано не менее семнадцати новых книгоиздательских фирм, а по статистическим данным в 1922-м году все эти русские издательства выпустили в свет больше русских книг и изданий, чем в тот год было выпущено в Германии немецких. Большинство кни­гоиздателей и книготорговцев были евреи. Эта кипучая деятельность имела целый ряд причин — порожденную инфляцией конъюнктуру, наплыв русской эмиграции, но­вые рынки для русских книг в Прибалтике, Бессарабии, и Польше и многое другое. Думается, что она заслужи­вает быть отмеченной в сборнике, посвященном еврейству послереволюционной эпохи.

В памяти пишущего эти строки жив тот день в на­чале двадцатых годов, когда берлинское издательство И. П. Ладыжникова получило от одного из своих покупателей письмо примерно следующего содержания: «Многоуважа­емый господин Ладыжников, прилагаю чек на... марок и прошу выслать только что выпущенные в свет тома со­чинений Гоголя, Тургенева и Достоевского. Пользуюсь слу­чаем выразить мою бесконечную радость по поводу того, что существует Ваше русское дело, которое свободно от еврейского засилья и трудится на ниве русской культуры, издания русских классиков и достойных сочинений рус­ских писателей» и т. д.

Я ответил автору этого письма, что Иван Павло­вич Ладыжников, бывший одним из основателей фирмы в начале века, еще до войны вышел из издательства, и что оно с тех пор принадлежало Борису Николаевичу Рубин­штейну (погибшему впоследствии в газовых камерах на­цистов) и, увы, руководящую роль играют... евреи.

Действительно, издательство Ладыжникова, старейшее в Берлине, под руководством евреев занималось распро­странением русской культуры, изданием классической и современной литературы, выпуском научной библиотеки (Библиотеки современного знания) типа Teubner Bucherei (в сотрудничестве с этим известным издательством), пере­водом русских литературных и театральных произведе­ний на немецкий язык и организацией постановок русских пьес на немецкой сцене («Живой труп», «На дне», «Тот, кто получает пощечины», «Мысль», «Не убий», с участием Рейнгарда, Барновского, Мейнгарда, с участием Моисеи, Вегенера, Орской и др.).

В самом начале 20-х годов в Берлине появился че­ловек исключительного художественно-издательского фор­мата — Александр Эдуардович Коган. За свою сравни­тельно короткую деятельность в Германии он приобрел огромное влияние не только в русских, но и в германских профессиональных кругах. Лучшие немецкие типографы учились у него, как надо печатать художественные изда­ния, а лучшие немецкие издательства учились, как надо оформлять и издавать книги. Коган выпустил 14 номе­ров журнала «Жар-Птица», ничем не превзойденных ни до, ни после.

В Берлине занял свое место и продолжал начатую в России славную издательскую деятельность также Семен Абрамович Ефрон, один из представителей семьи, обога­тившей русскую культуру еще поныне поразительно на­дежным, богатым и многосторонним энциклопедическим словарем. Издательство Ефрона выпустило в Берлине под изящной маркой (решетка Летнего сада) книги Бельше, Даутендея, Вегенера и др. наряду с сочинениями русских авторов.

На берлинском горизонте широко развернулось изда­тельство «Слово», возникшее уже в 1919 году. Половина паев принадлежала известному немецкому издательству Ульштейн, а другая половина — русско-еврейской группе. Это книгоиздательство возглавлялось И. В. Гессеном и А. И. Каминской. Членом Правления был Б. И. Элькин. Изд-во «Слово» имело огромные заслуги по выпуску се­рийных русских классиков, а также ряда отдельных рус­ских трудов, представлявших собой исключительный ин­терес, как, например, мемуаров С. Ю. Витте, писем Алек­сандры Феодоровны к Николаю II, историко-философской книги Г. А. Ландау «Сумерки Европы», многочисленных томов «Архива русской революции» и др.

В 1921 году группа, образовавшая издательство «Сло­во», совместно с Ульштейном создала книжное дело — фирму «Логос». А русскую группу в «Логосе» представлял Я. Г. Фрумкин. «Логос» немало содействовал распростра­нению русского печатного слова во все углы мира, где толь­ко ни находились русские читатели. Крупную роль в распро­странении русской книги играл, кроме Ладыжникова и «Логоса», также магазин Закса «Москва».

Перейти на страницу:

Похожие книги

1991. Хроника войны в Персидском заливе
1991. Хроника войны в Персидском заливе

Книга американского военного историка Ричарда С. Лаури посвящена операции «Буря в пустыне», которую международная военная коалиция блестяще провела против войск Саддама Хусейна в январе – феврале 1991 г. Этот конфликт стал первой большой войной современности, а ее планирование и проведение по сей день является своего рода эталоном масштабных боевых действий эпохи профессиональных западных армий и новейших военных технологий. Опираясь на многочисленные источники, включая рассказы участников событий, автор подробно и вместе с тем живо описывает боевые действия сторон, причем особое внимание он уделяет наземной фазе войны – наступлению коалиционных войск, приведшему к изгнанию иракских оккупантов из Кувейта и поражению армии Саддама Хусейна.Работа Лаури будет интересна не только специалистам, профессионально изучающим историю «Первой войны в Заливе», но и всем любителям, интересующимся вооруженными конфликтами нашего времени.

Ричард С. Лаури

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература / История / Прочая справочная литература / Военная документалистика / Прочая документальная литература
Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное