Книга величиной в жизнь. Связка историко-философических очерков

Какая чудная земля!Кругом заливы Коктебля,Колхозы, бля, совхозы, бля, природа.Но портят эту красотуСюда наехавшие тунеядцы, бля, моральные уроды.Они не бриты никогда,Не признают они трудаИ спорта, бля, и спорта, бля, и спорта.Ужасно наглый вид у них,Одна чувиха на троих,И в шортах, бля, и в шортах, бля, и в шортах.Девчонки вид ужасно гол,Куда смотрели КомсомолИ школа, бля, и школа, бля, и школа?Купальник тоненький на ней,А под купальником, ей-ей,Всё голо, бля, всё голо, бля, всё голо!Сегодня парни водку пьют,А завтра планы продаютРодного, бля, советского завода.Сегодня ходят в бороде,А завтра где? В эн-ка-вэ-де!Свобода, бля, свобода, бля, свобода!Кто говорит, что я своюДля денег написал статью,Не верьте, бля, не верьте, бля, не верьте!Я написал не для рубля, а потому что был я бля,И есть я бля, и буду бля до смерти!

Владлен Бахнов (1924–1994) написал песню, пародируя статью лауреата Сталинской премии писателя и журналиста Аркадия Первенцева «Куриный бог» (газета «Советская культура» от 24 августа 1963 года), в которой тот жестко раскритиковал нонконформистскую молодежь, отдыхающую «дикарем» в Коктебеле. Автор песни личность известная: с 1946 года он ответственный секретарь «Московского комсомольца». Сотрудничал в журнале «Крокодил», в «Литературной газете», где был создателем знаменитой сатирической 16-й полосы «Литературки». В соавторстве с Яковом Костюковским Владлен Бахнов создавал интермедии для эстрадного дуэта Юрия Тимошенко и Ефима Березина (Тарапуньки и Штепселя). Кроме того, являлся сценаристом кинофильмов: «Штрафной удар», «Двенадцать стульев» и «Иван Васильевич меняет профессию». По воспоминаниям Юлия Кима, Бахнов сочинил песню в сентябре того же года и преподнес ее на день рождения Василию Аксенову, до своего отъезда в эмиграцию любившему отдыхать в Коктебеле.

Шли годы, и казалось, что многоликий, исполненный своим кислородом дух Коктебеля непреложен и вечен. Однако в одночасье все изменилось, и небольшое цивилизационное пространство Коктебеля, вырабатывавшее кислород творчества, стало заполняться углекислым газом. А энтропия замкнутой системы, которой оказался Коктебель перед лицом чуждого окружения, как известно, не может уменьшаться.

Nigredo: Этюд в черном: углекислый газ

Собственно, закономерная деградация Коктебеля была предопределена вхождением Крыма в состав УССР уже в 1954 году. Но пока центральная коммунистическая московская власть еще не сильно потакала украинским сепаратистам в Киеве, вовремя умеряя их бурную деятельность, до тех пор держался и Коктебель, распространяя вокруг защитный кислород «с привкусом бессмертия».

Слева — Б. Кустодиев. Портрет поэта М. Волошина, 1924. Справа — О. Делла-Вос-Кардовская. Портрет поэта Гумилева, 1909

Однако тревожные звонки прозвучали уже за несколько лет до развала СССР, ретиво сработали сотрудники территориального управления КГБ УССР по Крымской области, будущие патриоты незалежной Украины. В 1983 году их стараниями был проведен обыск у заведующего дома-музея М. А. Волошина Владимира Купченко[1] (1938–2004) на основании имеющихся связей последнего с диссидентскими кругами Москвы, в результате чего в 1984 году Купченко оказался снятым с должности, а его место затем на протяжении долгих лет занимали украинские номенклатурные назначенцы. Выпускника Уральского государственного университета Купченко, в 1961 году оставила при доме Волошина его вдова Мария Степановна, урожденная Заболоцкая (1887–1976), которую автор этих строк хорошо знавал в своем детстве. Полностью пришла в упадок всякая исследовательская деятельность в доме-музее выдающегося русского поэта, ну а дальнейшие шаги по деградации волошинского Коктебеля в угоду украинских товарищей стали уже вопросом техники. Так началось накопление удушающей углекислоты.

Обложка журнала

Обложка журнала

Обложка журнала